Судебная практика по ч 1 ст 111

11.10.2018 Выкл. Автор admin

Некоторые проблемные аспекты ст. 111 УК РФ и направления их решения

Бурзыков Валерий Анатольевич
Магистрант БГУ, Россия,
г. Иркутск
E-mail: [email protected]
Научный руководитель: Жмуров Дмитрий Витальевич
к.юр.н., доцент.
Кафедра уголовного права, криминологии и уголовного процесса
Россия, г. Иркутск

В реалиях развития современного общества на первое место выходит охрана самого ценного из имеющихся благ — жизни и здоровья человека. В российской Конституции говорится о том, что любой человек имеет право на жизнь (ст. 20), а также на охрану своего здоровья и оказание медпомощи (ст. 41) [1]. Таким образом, первостепенная роль отводится нормам уголовного закона, решающим задачи по охране жизни и здоровья личности используя свои специфические методы, при помощи формулирования признаков составов преступлений направленных против жизни и здоровья человека и, в конечном счёте, устанавливает строгие санкции за их совершение.

Справедливо заметим, что в современных переходных условиях развития нашего государства практически незащищенными оказались нравственные устои российского общества, которые формировались в течение многих столетий [6, с. 237]. Тяжкие телесные повреждения наносимые виновным умышленно выступают одними из главных в ряду опасных насильственных посягательств направленных на здоровья и жизнь человека. К сожалению, как показывает практика совершенных преступлений по нанесению умышленного тяжкого вреда здоровью, данный вид преступных посягательств против личности устойчиво растёт в последнее время.

Обращаясь к истории изучения телесных повреждений, хочется отметить, что многие юристы XIX — начала XX в. раскрывали в своих трудах данное явление. Так, к примеру, такие юристы как Н.С. Таганцев [9], С.В. Познышев [8], И.Я. Фойницкий [12] (а также др. криминалисты) рассматривали вопросы, касающиеся понятия телесных повреждений, их классификации, а также разграничения от других смежных составов. Анализ генезиса института развития уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью человека показывает, что данное преступное деяние прошло в своем развитии немалый путь, начавшийся с нечётких попыток просто объяснить данное явление и закончившееся стабильным обобщенным описания различных составов преступлений в современном российском уголовном законодательстве.

В настоящее время, в уголовно-правовой литературе, дискуссия по поводу такого явления как «телесное повреждение» всё ещё продолжается. Понятие «телесного повреждения» законодателем не используется в Уголовном кодексе РФ [2]. Между тем, оно не только не потеряло своего значения, а, среди прочего, опять стало использоваться в законодательстве, чему свидетельством выступает судебная практика. Далеко не все авторы сходятся в точке зрения о том, что понятие «телесные повреждения» должно быть в числе признаков характеризующее умышленное причинение вреда здоровью. К примеру, А.Н. Красиков пишет, что УК РФ отказался от понятия «телесное повреждение» «совершенно справедливо» [5, с. 120]. Между тем, часть учебников по уголовному праву, комментарии к УК РФ, изданных в последние годы, дают нам основание говорить о том, что термин «телесные повреждения» остался и в теории уголовного права.

Умышленное причинение виновным тяжкого вреда здоровью потерпевшего выступает как одно из самых опасных преступных деяний против здоровья человека. Законодатель отнёс его к категории тяжких преступлений, а если присутствуют особо отягчающие обстоятельства, то оно уже попадает в категорию особо тяжких преступлений. Исключительная общественная опасность рассматриваемого вида преступления состоит в тяжести, собственно, осуществляемого деяния и как следствие — наступивших последствий, а также в крайне широкой распространенности таких деяний. Субъект преступления, который, умышленно причинил тяжкий вред здоровью потерпевшего, на деле осуществляет посягательство на одно из самых ценных достоинств человека — его здоровье, причиняя тем самым потерпевшему непоправимый урон [5, с. 125]. На практике выделяют следующие два способа, которыми может быть нанесён вред здоровью: во-первых, опасный для жизни, а во-вторых, не опасный для жизни, однако, имеющий выражение во вполне конкретных последствиях, нашедших своё отражение в законе. Законодатель опасными для жизни человека признаёт такие виды нанесённого вреда здоровью, угрожающие, сами по себе, жизни потерпевшему в момент их нанесения, и, которые могут, как заканчиваться смертью либо создавать вполне реальную угрозу для жизни и здоровья потерпевшего, при обычном их течении, абсолютно независимо от конечного результата. Особенность данного вреда здоровью потерпевшего заключается в его опасности для жизни человека непосредственно в момент причинения (т.е. нанесения вреда), а не по прошествии определенного периода времени.

Социальная сущность преступления, которое предусмотрено ч. 4 ст.111 УК РФ, заключается в том, что субъект посягает на здоровье гражданина умышленно, а это, в свою очередь, является причиной наступление смерти. Абсолютное большинство преступлений, которые предусмотрены особенной частью УК РФ, сопряжены с воздействием на субъект общественных отношений. Это относится не только к преступлениям, которые предусмотрены разделом «Преступление против личности», но также и к преступлениям направленным против собственности, против общественной безопасности, а также против здоровья населения [3, с. 21].

Преступное деяние выступает наиважнейшим элементом характеризующим объективную сторону преступления, поскольку без него невозможно выделить последовательно идущие звенья характеризующие объективную сторону, которыми выступают, во-первых, причинная связь, а во-вторых преступный результат. Как показывают уголовные дела, рассматриваемые судебной практикой, в более чем 90% случаев, физическое воздействие выступает главной среди форм по внешнему выражению неких действий, приведших, в конечном счёте, к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшему, в т. ч. и повлекшему его смерть.

Рассматривая совокупность объективных признаков состава преступления состоящего в умышленном причинения тяжкого вреда здоровью, необходимо особе внимание уделить собственно личности потерпевшего. Вместе с исследованием социальных и психологических качеств, которыми обладает потерпевший, существенное значение также придаётся и виктимологическим аспектам.

Виной, выраженной в форме умысла, характеризуется субъективная сторона рассматриваемого нами преступного деяния. Иными словами, виновный в совершении преступного деяния осознает, что совершая свои действия он осуществляет преступное посягательство на здоровье потерпевшего, при этом предвидя возможность либо неизбежность наступления неких общественноопасных последствий (выраженных в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего) и, в конечном счёте, желает наступления этих последствий. Умысел со стороны виновного, во-первых, может являться конкретизированным, во-вторых — неконкретизированным [10, с. 57]. Юридическая литература различает и отделяет прямой умысел от косвенного умысла. Также в ней выделяются и другие виды умысла: в зависимости от момента формирования; в зависимости от уровня конкретизации преступником своих преступных деяний и возможных к наступлению последствий.

Анализ содержания признаков, по которым возможно квалифицировать умышленное причи­нение тяжкого вреда здоровью в со­четании с существующими потребно­стями отечественной судебной практики даёт возможность определить некоторые правоприменительные и правотворческие проблемы. К данным проблемам мы можем, прежде всего, отнести следующие:

— раскрытие сути понятия «близкие лица лицу, которое осуществляет служеб­ную деятельность либо которое выполняет общественный долг»;

— со относимость понятий «издевательства», «особая жестокость», а также «му­чения и пытки»;

— установление критерия, по которому можно определить заведомость для виновного беспомощного состояния лица (потерпевшего);

— разграничение признаков, по которым возможно квалифицировать умышленное причи­нение тяжкого вреда здоровью, которое преду­смотрено п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, на совершение этого преступления, с одной стороны, группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору и, с другой, — организованной преступной группой.

В соответствии с Постановлением Пленума ВС РФ № 1 от 27.01.1999 г. «О судебной практике по делам об убий­стве (ст.105 УК РФ)» [13], к близким по­терпевшему лицам можно отнести, близких родственников, лиц, которые состоят с ним в близком родстве либо свойстве, а также лиц, жизнь, здоро­вье и благополучное состояние которых заведомо, для виновного в преступном деянии, дороги потерпевшему из-за сложившихся жизненных личных отноше­ний. Между тем, к примеру, Э.Ф. Побегайло к близким родственникам лица, которое осуществляет служебную дея­тельность либо выполняет обще­ственный долг, отнесены граждане, которые состоят с ним лишь в кровном родстве, а к иным родственникам — те лица, которые находятся с ним в юридическом родстве [7]. Между тем, приведённое выше правопонимание прямо противоречит положениям п.4 ст. 5 УПК РФ и разъяснениям которые были даны Пленумом ВС РФ, согласно которых к близким родственникам относятся: супруги (муж и жена), родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки и внучки. Следовательно, мы может отметить, чтов данном случае присутствует некая пробельность при определении и толковании данной уголовно-правовой дефиниции. Для достижения цели по устранению данной правовой неопределенности в этом вопросе, и для того, чтобы обеспечить единообразие как следственной, так и судебной практики целесообразным решением является, во-первых, корректировка определения «близкие» нижеприведённым образом: «к близким лицам гражданина, который осуществляет служебную деятельность либо выполняет общественный долг, вместе с близкими родственниками, могут быть отнесены также и лица, здоровье, жизнь, а также благополучие которых, безусловно для виновного дороги лицу, которое осуществляет служебную деятельность либо выполняет общественный долг, в силу сложившихся межличных отношений», а во-вторых, необходимость предусмотреть данную корректировку в законе. Поэтому, необходимо, либо, произвести дополнение ст.105 УК РФ, в которой описанное выше понятие употребляется впервые в УК РФ, примечанием, которое содержит расшифровку понятия «близкие», либо в соответствующих нормах произвести замену слова «близкие» следующим словосочетанием «близкие родственники, а также иные лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного являются дороги потерпевшему в силу сложившихся межличных отношений».

Проблема определения того, как между собой соотносятся понятия «особая жестокость», «издевательство», «мучения и пытки» состоит в том, что все они, прежде всего, выступают как оценочные, пересекающиеся, и таким образом, частично дублирующие друг друга. При доктринальном толковании вышеназванные понятия, которые были введены законодателем для того, чтобы выступить в виде квалифицирующих признаков, раскрываются при помощи описания, но никак не определения. К примеру, говориться о том, что «особая жестокость, как правило, проявляется и в способе действий виновного в преступном деянии, и в иных обстоятельствах, которые свидетельствуют о проявлении особой жестокости. Под понятие „особая жестокость“ попадают и такие случаи, в результате которых, при осуществлении преступных посягательств к потерпевшему лицу применяются мучения, пытки и истязания, а также любые другие способы воздействия, результатом которых является причинение потерпевшему особых страданий (к примеру, нанесение множества телесных повреждений, прижигание тела огнём либо током, продолжительное по времени лишение пищи либо воды и т.д.)» [11, с. 121]. Оценка характеристик рассмотренных понятий в литературе по юриспруденции, высказанных учеными, делает возможным сформировать вывод о том, что суть особой жестокости фактически одна и та же для абсолютно всех насильственных преступлений, в которых особая жестокость выступает именно обстоятельством, которое отягчает наказание. Вследствие этого, мы можем полностью согласиться с точкой зрения, высказанной П.Ю. Константиновым [4, с. 8] о том, что необходимо исключить упоминание издевательства, мучения и садизма из п.«и» ч.1 ст.63 и п.«б» ч.2 ст.111 УК РФ, т.к. обобщающим понятием особой жесткости связаны все перечисленные элементы.

Беспомощное состояние потерпевшего свидетельствует нам о том, как виновный относился к потерпевшему (т.н. субъективная характеристика совершенного преступления). В литературе по юриспруденции учёными высказывается мнение о том, что существует возможность учета состояния беспомощности потерпевшего вследствие тяжелого опьянения (алкогольного, наркотического или лекарственного), обморока либо сна как квалифицирующего признака, однако, до сих пор какой либо единообразной практики судов и следственных органов по этому аспекту нет. Единство мнений по рассматриваемому проблемному вопросу отсутствует и в среде ученых-криминалистов. Во всяком случае, бесспорным является лишь одно обстоятельство, а именно — отношение субъекта совершенного преступления к своему деянию. Для того, чтобы квалифицировать совершенное преступное деяние по п.«б» ч.2 ст.111 УК РФ виновный обязательно должен был осознавать беспомощное состояние потерпевшего. Здесь необходимо сделать акцент на том, что законодателем в самой норме говорится о том, что виновный должен был быть заведомо осведомлён о беспомощном состоянии потерпевшего, т.е. указанная беспомощность состояния должна стать явной для виновного ещё до начала осуществления объективной стороны данного вида преступления. В ином же случае, к примеру, когда беспомощность потерпевшего наступила в процессе совершения преступления, действия виновного никак не могут квалифицироваться по п.«б» ч.2 ст.111 УК РФ.

Предусмотренный п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, признак по которому квалифицируется умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, при рассмотрении преступных деяний следует разделять на совершение данного преступления, во-первых, группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору, а во-вторых, организованной преступной группой, причём последнее обладает наибольшей степенью общественной опасности в части умышленного причинения тяжкого вреда здоровью человеку, что признаётся и самим законодателем. Это обусловлено теми обстоятельствами, что, с одной стороны, в абсолютном большинстве норм содержащихся в Особенной части УК РФ, предусматривающих совершение преступления организованной преступной группой, данный признак выделяется как отдельный и особо квалифицирующий признак, в то время, как совершение преступного деяния группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору выступает только как квалифицирующий признак составов тех же видов преступлений; а с другой стороны, исполнителями (а равно и соисполнителями) преступлений, которые совершены группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору, на практике могут быть признаны только те лица, которые участвовали непосредственно в самом процессе совершения преступления, а исполнителями (а равно и соисполнителями) преступления, которое было совершено организованной преступной группой, — все лица, которые являются членами данной группы, участвующие не только в непосредственном совершении, но также и в подготовке или организации данного преступления, а также руководящие им. Таким образом, мы считаем, что признак, который состоит в совершении преступления совершенной организованной преступной группой, необходимо предусмотреть в ч.4 ст.111 УК РФ, попутно исключив его из п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ.

Представляется, что внесение предложенных изменений в ст.111 УК РФ на практике будет способствовать повышению эффективности правосудия и обеспечению полного единообразия судебной практики по делам об умышленном причинении вреда здоровью.

Список используемых источников

  1. Конституция РФ (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // СЗ. 2014. № 31. ст. 4398.
  2. УК РФ РФ: ФЗ от 13.06. 1996 г . № 63-ФЗ (в ред. от 06.07.2016 № 375-ФЗ) // СЗ РФ. 1996. № 25. ст. 2954.
  3. Иванцова Н. В. Насилие против личности в уголовном законодательстве / Под ред. Шишова О. Ф. Чебоксары, 2003. 120 с.
  4. Константинов П.Ю. Влияние жестокости преступного поведения на квалификацию убийства // Законность. 2001. № 9. С. 7-10.
  5. Красиков А.Н. Преступления против личности: учеб. Саратов: Саратовский университет, 1999. 342 с.
  6. Осокин Р.Б. О необходимости разработки концептуальных основ противодействия преступлениям против общественной нравственности // Вестник Тамбовского университета. Серия Гуманитарные науки. Тамбов. 2011. Вып. № 3 (№ 95). С. 236-239.
  7. Побегайло Э.Ф. Избранные труды. — СПб: Юридический центр Пресс, 2008. 1066 с.
  8. Познышев С.В. Основныя начала науки уголовнаго права: Общая часть уголовнаго права. М.: Издание А.А.Карцева, 1912. 653 с.
  9. Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая. Т. 1. СПб.: Гос. Тип., 1902. 823 с. Репринтная копия
  10. Тищенко Е.В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика умышленного причинения тяжкого вреда здоровью: Дис. . канд. юр. наук. Ростов н/Д, 2001. 145 с.
  11. Уголовное право. Особенная часть: учеб. / Под ред. А.И. Чучаева. М.: Проспект, 2015. 548 с.
  12. Фоницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. / Под ред. А.В. Смирнова СПб.: Альфа, 1996. 607 с.
  13. О судебной пра ктике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ): Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. № 1 // Бюллетень ВС РФ. 1999. № 3. С. 2-5.

Приговор по статье 111 УК РФ (Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью)

Приговор по Замоскворецкого районного суда г. Москвы по части 1 статьи 111 УК РФ «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, из хулиганских побуждений, с применением предмета, используемого в качестве оружия».

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

28 апреля 2017 года г. Москва

Замоскворецкий районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи К. А.А.,

при секретаре И.З.З.,

с участием государственного обвинителя А.Л.Р.

защитника – адвоката С.Ю.Ш.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в особом порядке судебного разбирательства материалы уголовного дела в отношении

Д *****, ****года рождения, уроженца ****, гражданина Республики Таджикистан, со средним образованием, холостого, не работающего, военнообязанного, зарегистрированного и фактически проживающего по адресу: ****, ****, с****, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. п. «д», «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Д ***** совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, из хулиганских побуждений, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

Так, Д ***** 01 января 2017 года, примерно в 01 час 40 минут, находясь в общественном месте, в ЦПКиО им. Горького по адресу: г. Москва, ул. Крымский вал, д. **, в результате внезапно возникшего умысла на причинение тяжкого вреда здоровью человека, из хулиганских побуждений, с применением предмета, используемого в качестве оружия, действуя умышленно, выражая явное неуважение к обществу, демонстрируя пренебрежительное отношение к окружающим и правилам социального поведения, по малозначительному поводу подошел к ранее незнакомому К.Р.К. и в присутствии свидетелей С *****, Э.Ш.С. и иных посторонних лиц, имеющимся у него (Д *****) заранее приготовленным для совершения преступления ножом, являющимся согласно заключению эксперта № ***от **** года складным туристическим ножом, не относящимся к холодному оружию, используя его в качестве оружия, умышлено и беспричинно нанес указанным ножом К ***. пять ударов: один в левую височную область, один в левую ягодичную область и три удара в область грудной клетки слева, причинив согласно заключению эксперта № **** от **** года «два слепых непроникающих колото-резаных ранения грудной клетки слева с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей, подкожно-жировой клетчатки, мышц: кожные раны располагались на задней поверхности грудной клетки слева по лопаточной линии на уровне 3-го межреберья и 7-го межреберья, раневые каналы имели преимущественно направление «сзади наперед, сверху вниз» и слепо заканчивались в глубоких мышцах «спины», дном одного из раневых каналов являлась левая лопатка (длины/глубины раневых каналов в ходе проведения операции не указаны), колото-резаное ранение левой ягодичной области с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей, подкожно-жировой клетчатки, мышц: кожная рана располагалась в области верхнего наружного квадранта левой ягодицы, раневой канал имел преимущественно направление «сзади наперед, сверху вниз» и слепо заканчивался в мышцах (длина/глубина раневого канала в ходе проведения операции не указана), колото-резаное ранение левой височной области: кожная рана располагалась в левой височной области, дном раны являлись мягкие ткани (длина/глубина и направление раневого канала, в ходе проведения операции, не указаны). Данные повреждения, каждое в отдельности и все совокупности, квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) (в соответствии с п. 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденными приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года); слепое проникающее колото-резаное ранение грудной клетки слева с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей, подкожно-жировой клетчатки, мышц, воздух в левой плевральной полости («пневмоторакс»): кожная рана располагалась на задней поверхности грудной клетки слева по задней подмышечной линии на уровне 5 межреберья, раневой канал имел преимущественно направление «сверху вниз» и в проекции 5-м межреберья проникал в левую плевральную полость (длина/глубина раневого канала в ходе проведения операции не указана). Данное повреждение квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (в соответствии с п. 6.1.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденными приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года)».

Подсудимый Д ***** заявил ходатайство об особом порядке судебного разбирательства, пояснив, что с формулировкой предъявленного обвинения и квалификацией его действий согласен, вину признает полностью, раскаивается в содеянном, ходатайство заявил добровольно и после консультации с защитником, настаивает на его удовлетворении, осознает характер и последствия постановления приговора без проведения судебного следствия.

Защитник поддержал позицию своего доверителя и просил удовлетворить заявленное ходатайство о применении особого порядка судебного разбирательства.

Условия, предусмотренные статьями 314-316 УПК РФ соблюдены и с учетом отсутствия возражений потерпевшего и государственного обвинителя, суд приходит к выводу о возможности удовлетворения заявленного ходатайства. При этом следует признать, что обвинение, с которым согласился Д ***** обоснованно и подтверждается собранными по уголовному делу доказательствами.

Суд квалифицирует действия Д ***** по п. п. «д», «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, из хулиганских побуждений, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление, совершенное Д ***** в соответствии со ст. 15 УК РФ, относится к категории тяжких против жизни и здоровья человека.

Обсуждая вопрос о назначении подсудимому вида и размера наказания, суд учитывает в соответствии с положениями ст. ст. 43, 60 УК РФ характер и степень общественной опасности, мотив совершенного подсудимым преступления, обстоятельства смягчающие наказание, данные о личности Д *****, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, также влияние назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.

Д ***** не судим / т. *** /, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит / т. *** /, характеризуется положительно / т. *** /.

К обстоятельствам, смягчающим наказание, суд относит признание подсудимым своей вины, чистосердечное раскаяние в содеянном, его молодой возраст, наличие у него и его близкого родственника заболеваний, матери инвалида, оказание материальной помощи своим родителям, братьям и сестрам, а также в соответствии п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование следствию в расследовании данного преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание Д ***** не установлено.

Согласно заключению комиссии экспертов № 85-2 от 13.02.2017 года Д ***** хроническим психическим расстройством либо иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает, может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В период инкриминируемого деяния Д ***** не обнаруживал временного психического расстройства либо иного болезненного состояния психики, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения (действия его были последовательными, целенаправленными, он правильно ориентировался в окружающей обстановке, лицах, не обнаруживал какой-либо психотической симптоматики), мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время Д ***** также не обнаруживает признаков временного психического расстройства либо иного болезненного состояния психики, может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, может давать показания, присутствовать в судебном заседании и участвовать в следственных действиях, может нести ответственность за содеянное. Клинических признаков хронического алкоголизма, наркомании Д ***** не обнаруживает, поэтому он не нуждается в лечении от наркомании, медицинской и социальной реабилитации в порядке, установленном ст. 721 УК РФ. В принудительных мерах медицинского характера Д ***** также не нуждается.

В связи с отсутствием исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного подсудимым преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного им, суд не находит оснований для применения к Д ***** положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, а также, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, считая невозможным его исправление и перевоспитание без изоляции от общества, полагает необходимым назначить ему наказание в виде лишения свободы, с учетом положений ч. 6 ст. 53 УК РФ – без дополнительного наказания в виде ограничения свободы, что будет являться не только соразмерным содеянному, но и окажет наиболее эффективное воздействие на виновного в целях предупреждения совершения им новых преступлений без ущерба интересов его семьи.

При назначении Д ***** наказания суд применяет правила ч. ч. 1, 5 ст. 62 УК РФ, ч. 7 ст. 316 УПК РФ.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, наказание Д ***** отбывать в исправительной колонии общего режима.

Судьба вещественных доказательств разрешена в резолютивной части приговора.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 296-299, 316 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

признать Д ***** виновным в совершении преступления, предусмотренного п. п. «д», «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ и назначить ему по п. п. «д», «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания осужденному Д ***** исчислять с 28.04.2017 года, засчитав в отбытый срок время содержания под стражей с 01.01.2017 года по 27.04.2017 года.

Меру пресечения Д ***** до вступления приговора в законную силу в виде содержания под стражей оставить прежнюю.

Вещественные доказательства: три отрезка марли с веществом бурого цвета, две ватные палочки с буккальным эпителием, складной нож, по вступлении приговора в законную силу уничтожить.

Приговор по статье 111 УК РФ (Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения с соблюдением требований ст. 317 УПК РФ, а осужденным Д *****, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судебная практика и вопросы квалификации преступлений против здоровья

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА И ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЗДОРОВЬЯ

Т. О. Кошаева, кандидат юридических наук, доцент.

Согласно ст. 1 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. N 5487-1 защита прав человека, его жизни и здоровья является одной из важных задач уголовного закона, осуществляемой на основе строжайшего соблюдения принципов уголовного права. Государство гарантирует охрану здоровья каждого человека как мерами медицинского, экономического и социального характера, так и правовыми мерами защиты . ——————————— См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 33. Ст. 1318; Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 10. Ст. 1143; 1999. N 51. Ст. 6289; 2000. N 49. Ст. 4740; 2003. N 2. Ст. 167; N 9. Ст. 805; N 27. Ст. 2700 (ч. 1).

Под здоровьем в целом принято понимать нормальную жизнедеятельность, правильное функционирование организма человека. Любое причинение телесного повреждения (умышленное или неосторожное) способно нанести вред здоровью человека, который может выразиться в различной степени тяжести. Вред здоровью может быть причинен не только в результате совершения преступлений против здоровья, но также и в результате совершения других тяжких преступлений, например таких, как разбой, терроризм, склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ и др. Вред здоровью может быть причинен непосредственно и в результате совершения, например, экологических преступлений (загрязнение атмосферы, воды и т. д.), кроме этого, телесные повреждения часто являются последствием преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта. При совершении вышеуказанных преступлений действие либо бездействие виновного лица направлены на конкретные общественные отношения, охраняемые уголовным законом, однако в таких случаях причинение различной степени вреда здоровью, совершенное как умышленно, так и по неосторожности, не будет являться основным непосредственным объектом преступления. Так, в результате совершения акта терроризма человеку (людям) могут быть причинены телесные повреждения различной степени тяжести, однако цель такого деяния — устрашение населения и иные преступные мотивы, при этом виновный посягает на общественную безопасность. Основным объективным признаком преступления против здоровья является причинение непосредственно вреда здоровью конкретного человека (людей). Общественная опасность таких преступлений выражается в посягательстве на одно из самых ценных благ человека — его здоровье. Лишение человека здоровья способно причинить ему как физический, материальный, так и моральный вред. Под преступлениями против здоровья человека понимаются такие предусмотренные законом общественно опасные деяния, которые умышленно или по неосторожности причиняют или способны причинить здоровью человека вред различной степени тяжести. В главе 16 Уголовного кодекса Российской Федерации (Преступления против жизни и здоровья) установлена ответственность за причинение тяжкого, средней тяжести и легкого вреда здоровью, совершенное как умышленно, так и по неосторожности (ст. ст. 111, 112, 115, 118 УК), а также уголовно наказуемыми признаются побои и истязания (ст. ст. 116, 117). Вред здоровью причиняется и в результате совершения иных преступлений, ответственность за которые предусмотрена в главе 16 УК, таких, как угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119), принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ст. 120), заражение венерической болезнью (ст. 121), заражение ВИЧ-инфекцией (ст. 122), незаконное производство аборта (ст. 123), а также неоказание помощи больному (ст. 124) и оставление в опасности (ст. 125). Однако следует отметить, что указанные деяния направлены как против жизни, так и здоровья либо ставят указанные блага под угрозу причинения вреда. При совершении преступлений, в результате которых здоровью причиняется вред различной тяжести, как уже отмечалось, непосредственным объектом является здоровье конкретного человека (людей). В главе 16 Уголовного кодекса Российской Федерации законодатель специально не объединяет в одну группу преступления против здоровья и относит их к числу деяний, посягающих на жизнь и здоровье потерпевших. Возможно, что такая постановка вопроса правомерна, однако это нередко приводит к спорным суждениям как при определении общественной опасности таких преступлений, так и определении различной степени тяжести вреда здоровью, а вместе с тем и квалификации таких преступлений. Так, в частности, спорно понятие непосредственного объекта таких преступлений, т. е. таковым является либо жизнь человека, либо его здоровье. Представляется очевидным выделение в главе 16 УК двух групп преступлений, а именно: непосредственно посягающих на здоровье человека (ст. ст. 111, 112, 113, 114, 115, 116, 117, 118), и иных преступлений, ставящих в опасность как здоровье, так и жизнь человека (ст. ст. 119, 120, 121, 122, 123, 124, 125). Согласно Правилам судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью под вредом здоровью понимают либо телесные повреждения, т. е. нарушение анатомической целости органов и тканей или их физиологических функций, либо заболевания или патологическое состояние, возникшие в результате воздействия различных факторов внешней среды: механических, физических, химических, биологических, психических. К квалифицирующим признакам степени тяжести вреда здоровью относятся: опасность вреда здоровью для жизни человека, длительность расстройства здоровья, стойкая утрата общей трудоспособности, утрата какого-либо органа или утрата органом его функций, а также утрата зрения, речи, слуха, полная утрата профессиональной трудоспособности, прерывание беременности, неизгладимое обезображивание лица, психическое расстройство, заболевание наркоманией или токсикоманией. Для установления тяжести вреда здоровью и квалификации преступления достаточно наличия одного из вышеуказанных квалифицирующих признаков. ——————————— Приложение N 2 к Приказу Минздрава России от 10 декабря 1996 г. N 407 «О введении в практику правил производства судебно-медицинских экспертиз» в редакции Приказа Минздрава России от 5 марта 1997 г. N 61 // Медицинская газета. 1997. 21 марта.

В Уголовном кодексе Российской Федерации выделяются и признаются наказуемыми тяжкий (ст. 111), средней тяжести (ст. 112) и легкий вред, причиняемый здоровью (ст. 115). Такие же признаки вреда здоровью указаны в Правилах судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью. Умышленно могут быть причинены: тяжкий вред здоровью, средней тяжести вред здоровью, легкий вред здоровью, а также побои и истязание (ст. ст. 111, 112, 115, 116, 117 УК РФ), по неосторожности возможно причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью (ст. 118). Вред, причиняемый здоровью потерпевшего, подразделяется также, в зависимости от длительности расстройства здоровья, на длительное (ст. ст. 111, 112) либо кратковременное расстройство здоровья (ст. 115). Ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью предусмотрена в ст. 111 УК РФ. Законом от 25 июня 1998 г. в диспозицию ст. 111 были внесены изменения. В новой редакции данное преступление характеризуется как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, а также прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности (ч. 1 ст. 111 УК). Квалифицирующими признаками данного преступления являются деяния, указанные в п. п. «а» — «ж» ч. 2 ст. 111 УК, а именно совершенные в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего, а равно в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, общеопасным способом, по найму, из хулиганских побуждений, по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды, а также в целях использования органов или тканей потерпевшего. Деяния, совершенные группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, в отношении двух или более лиц, а также неоднократно или лицом, ранее совершившим убийство, предусмотренное ст. 105 УК, наказывается по п. п. «а» — «в» ч. 3 ст. 111 УК. Деяния, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего, квалифицируются по ч. 4 ст. 111 УК. Анализ судебной практики по уголовным делам о преступлениях против здоровья показывает, что достаточно часты случаи ошибочной квалификации по ст. 111 УК причинения тяжкого вреда здоровью при отягчающих обстоятельствах. Суды вынуждены возвращаться к пересмотру таких уголовных дел для того, чтобы учесть как смягчающие, так и отягчающие обстоятельства, а в некоторых случаях пересмотреть основания для квалификации преступлений против здоровья по соответствующей совершенному деянию уголовно-правовой норме. Вообще, квалификация преступления определяется как установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой . Квалификация преступления — это результат и определенная правовая оценка общественно опасного деяния. Правильная уголовно-правовая оценка (квалификация преступления) является гарантом соблюдения как личных, так и государственных интересов, служит средством, обеспечивающим противодействие произволу и насилию со стороны других лиц. Значение квалификации состоит в том, что она служит обеспечению реализации основных принципов уголовной ответственности, закрепленных в Уголовном кодексе Российской Федерации. ——————————— См.: Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1999. С. 5.

От правильной, точной и полной квалификации зависит действие комплекса уголовно-правовых институтов: амнистии, судимости, условного осуждения, условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, освобождения от уголовной ответственности и наказания. Она влияет на выбор вида, размера наказания, а также режима отбывания лишения свободы. Все указанное относится также и к квалификации преступлений против здоровья. При назначении уголовного наказания за такие преступления необходимо учитывать личность виновного, степень тяжести содеянного, а также смягчающие и отягчающие обстоятельства совершения конкретного деяния. Так, например, при назначении наказания суд не учел все смягчающие наказание обстоятельства, а также просьбу потерпевшего об условном осуждении виновного . Лефортовским районным судом г. Москвы 21 декабря 2001 г. Астапов был осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ к трем годам лишения свободы ввиду того, что он 24 сентября 2001 г. во время ссоры с Шилиным из неприязни нанес ему неустановленным предметом два удара по голове, от которых Шилин упал и потерял сознание, после чего продолжал его избивать, в результате причинил открытый перелом обеих костей левой голени в верхней трети, относящийся к повреждениям, повлекшим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, закрытую черепно-мозговую травму, ушибленные раны головы, являющиеся повреждениями, расцененными как легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства на срок не более трех недель. ——————————— См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. N 4. С. 15.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор изменила, смягчив наказание Астапову до двух лет лишения свободы, однако не усмотрела оснований для применения к нему условного осуждения с учетом ст. 64 УК РФ. Астапов впервые привлекался к уголовной ответственности, администрацией с места работы и своей женой характеризовался с положительной стороны, на его иждивении находились трое малолетних детей. Потерпевший Шилин в кассационной жалобе просил об изменении приговора и применении к Астапову условного осуждения, ссылаясь на то, что он, Шилин, сам спровоцировал конфликт, оскорбив Астапова и его родных, а также, что осужденный осознал свою вину и он его простил, так как тот возместил ему расходы на лечение и за моральный вред в размере 10 тыс. долларов США. Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что исправление последствий деяния, совершенного Астаповым, возможно без применения к нему реальной меры наказания. При таких данных президиум Московского горсуда применил к Астапову условное осуждение на основании ст. 73 УК РФ. Таким образом, учитывая положение ст. 64 УК о том, что при наличии исключительных обстоятельств, связанных в данном случае с поведением виновного Астапова после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд справедливо назначил Астапову более мягкий вид наказания, чем предусмотрено ч. 1 ст. 111 УК РФ. Следует отметить, что, характеризуя личность виновного, в частности, лица, виновного в совершении преступления против здоровья, следует учитывать проявление таких отрицательных качеств личности, как жестокость, пренебрежительное отношение к человеку, эгоизм, распущенность. Так, в литературе отмечается, что все лица, совершившие преступления против здоровья, подразделяются на несколько групп. К первой группе относятся преступники, умышленно совершившие деяния, причинившие тяжкий вред здоровью после осуждения за такое преступление; вторую группу составляют лица, совершившие подобные преступления с особой жестокостью либо из низменных побуждений, корысти; третью группу составляют виновные лица, впервые совершившие преступления против здоровья с причинением тяжкого вреда потерпевшему; в четвертую группу входят лица, причинившие тяжкий вред здоровью по неосторожности, и пятую группу образуют виновные в совершении менее тяжких преступлений против здоровья при смягчающих обстоятельствах. В последнюю группу входят лица, в отношении которых целесообразно устанавливать наказание, не связанное с лишением свободы, а именно, применять условное осуждение, исправительные работы и др. Классификация личности преступников, в данном случае виновных в совершении преступлений против здоровья, позволяет правильно определить вид исправительно-трудового учреждения для отбывания наказания. Такая классификация позволяет избегать судебных ошибок и не применять меры наказания, связанные с лишением свободы, к лицам, не нуждающимся в изоляции от общества . Однако такое суждение не совсем соответствует нормам УК РФ 1996 года, так как вид исправительного учреждения назначается виновным в соответствии со ст. 58 УК РФ. ——————————— См.: Загородников Н. И. Преступления против здоровья. М., 1969. С. 31 — 32.

Так, согласно ст. 20 УК РФ к уголовной ответственности за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111) лица привлекаются с 14-летнего возраста. Очевидно, что такое установление вполне оправданно, так как по своему психологическому развитию уже с этого возраста подросток вполне отдает отчет своим действиям при совершении общественно опасного деяния, осознает последствия такого преступления и может быть подвергнут исправительно-трудовому воздействию в виде наказания за содеянное. Вместе с тем при назначении уголовного наказания судам следует строго соблюдать нормы Уголовного кодекса в части учета особенностей уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних (глава 14 УК РФ) и применять, согласно ст. 88 УК, только те виды наказаний, которые предусмотрены законом с учетом смягчающих обстоятельств и личности виновного. При квалификации преступления, предусмотренного ст. 111 УК, у судов возникают сложности, например, в выборе соответствующего опасности деяния квалифицирующего признака деяния, о чем свидетельствует судебная практика по подобным уголовным делам. Так, действия осужденного, совершенные в отношении одного и того же лица в течение непродолжительного периода времени, с единым умыслом, по единому мотиву, переквалифицированы в порядке надзора с ч. 1 ст. 111 и п. «в» ч. 3 ст. 111 УК на ч. 1 ст. 111 УК РФ . По приговору Бежицкого районного суда г. Брянска 26 мая 1998 г. Романченко был признан виновным в умышленном причинении Воронцову тяжкого вреда здоровью, опасного для его жизни, и неоднократном причинении тяжкого вреда здоровью, за что и осужден по ч. 1 ст. 111 и п. «в» ч. 3 ст. 111 УК РФ. Преступные действия выразились в следующем. 23 февраля 1998 г. в Доме культуры «Юность» г. Брянска Романченко встретил Воронцова, с которым находился в неприязненных отношениях. Между ними произошла очередная ссора, во время которой Романченко ударил Воронцова складным ножом в живот, но потерпевший этого удара не почувствовал, и они разошлись. Примерно через полчаса в фойе Романченко подошел к Воронцову, и между ними вновь произошла ссора. Воронцов первым толкнул Романченко, а последний в ответ на это дважды ударил потерпевшего ножом в живот, причинив тяжкий вред его здоровью. Судебная коллегия Брянского областного суда 19 июня 1998 г. приговор оставила без изменения. Председатель Брянского областного суда в протесте поставил вопрос об изменении судебных решений, исключении указания об осуждении Романченко по п. «в» ч. 3 ст. 111 УК. Президиум Брянского областного суда протест оставил без удовлетворения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 18 октября 2001 г. удовлетворила аналогичный протест Председателя Верховного Суда Российской Федерации, указав следующее. Правовая оценка судом действий Романченко не соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела, т. е., по существу, потерпевшему были причинены три проникающих ранения в живот через длительный промежуток времени, при этом каждый раз умысел осужденного был направлен на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. По делу было установлено, что разрыв во времени между первым и вторым действиями Романченко, приведшими к единому преступному результату, не может свидетельствовать о возникновении в каждом случае нового умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью и не образует признака неоднократности. Поскольку преступное деяние совершено Романченко в отношении одного и того же лица в течение непродолжительного времени (30 минут), по единому мотиву, то его действия охватывались единым умыслом и свидетельствуют о едином продолжаемом преступлении. В связи с этим в протесте правильно указано, что все содеянное Романченко подлежит квалификации по ч. 1 ст. 111 УК РФ. ——————————— См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002. N 4. С. 9 — 10.

По смыслу закона неоднократность причинения тяжкого вреда здоровью (п. «в» ч. 3 ст. 111 УК) имеется в случаях, когда то же деяние совершено в разное время в отношении двух или более потерпевших, а также в отношении одного и того же лица, но по вновь возникшему умыслу. Совершение лицом двух и более преступлений характеризует общий специфический признак множественности преступлений. Множественность преступлений следует определить как совершение лицом двух или более преступлений, когда по двум из совершенных виновным лицом общественно опасных деяний не исключается возможность привлечения его к уголовной ответственности либо по предшествующему преступлению не погашена и не снята судимость. Единое (единичное) преступление подразделяется на простое и сложное. Единым простым признается преступление, в котором одно действие причиняет один простой по своему характеру ущерб (вред). К единым сложным преступлениям относятся: составные преступления — в основе которых лежат альтернативные действия; преступления с двумя действиями; длящиеся; продолжаемые преступления; преступления, квалифицированные наличием тяжких последствий; преступления, в основе которых лежат повторные действия. Исходя из данной классификации множественности преступлений применительно к вышеуказанному примеру из судебной практики следует выделить определение продолжаемого преступления, т. е. деяния, которое складывается из ряда тождественных (одинаковых) преступных действий (актов бездействия), направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление. Из приведенного, однако, не усматривается положение о времени совершаемых деяний, которые составляют продолжаемое преступление. Вместе с тем множественность, в данном случае признак неоднократности, в действиях виновного Романченко отсутствовал, и основным признаком являлся короткий промежуток времени (30 минут), в который было совершено два тождественных преступных деяния, т. е. умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, составляющих одно продолжаемое преступление. Как было отмечено ранее, преступления против здоровья отличаются от преступлений против жизни по непосредственному объекту (здоровье, жизнь). Однако анализ судебной практики, в частности, показывает, что суды нередко допускают ошибки при квалификации таких преступлений. Причина, возможно, заключается в недостаточности исследования обстоятельств по материалам конкретного уголовного дела. Так, судебная коллегия признала обоснованными доводы протеста заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о том, что квалификация действий виновного лица помимо ч. 1 ст. 105 УК РФ еще и по ч. 1 ст. 111 УК является излишней . Из материалов дела следует, что между Г. и потерпевшим произошла драка, в ходе которой Г. несколько раз ударил его головой о выступающую часть металлической ручки на воротах гаража, чем причинил потерпевшему телесные повреждения различной степени тяжести, в том числе опасное для жизни в момент причинения (вдавленный перелом наружной костной пластины лобной кости). По окончании драки Г. и присутствующий при избиении свидетель Р. ушли, а потерпевший остался лежать на земле. Спустя некоторое время Г. вернулся на место происшествия, ударил потерпевшего ногой в лицо, а затем, взяв под руки, оттащил к железнодорожному пути и положил на рельсы. Проходящий поезд совершил на потерпевшего наезд, вследствие чего он получил травмы, несовместимые с жизнью, и скончался на месте. ——————————— См.: Определение N 56-ДО1пр-19 по делу Г. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002. N 4. С. 11.

В данном деле виновный Г. умышленно причинил смерть потерпевшему. Как было видно из показаний Г., он прекратил избиение потерпевшего, так как понял, что в присутствии свидетеля Р. не сможет его убить. Лишь проводив Р. домой, вернулся на место происшествия и довел свой умысел до конца, т. е. совершил убийство. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации исключила из приговора осуждение Г. по ч. 1 ст. 111 УК РФ. Указанный случай из судебной практики свидетельствует о том, что судам более тщательно следует исследовать как признаки, квалифицирующие общественно опасное деяние, так и субъективные признаки преступления, а именно вину, мотив и цель содеянного. Так, субъективное отношение виновного к своим действиям и их последствиям в преступлениях против здоровья человека определить достаточно непросто. Такое положение объясняется сложностью рассматриваемых преступлений, направленных против здоровья другого человека, и в особенности, это касается субъективного отношения виновного к своим действиям и последствиям, которые наступают в результате этих действий. Поэтому в литературе данному вопросу уделяется внимание, а именно раздельно рассматривается субъективное отношение виновного к преступному действию и преступным последствиям. Так, в частности, в теории уголовного права отмечается, что субъективное отношение к действиям и последствиям при совершении преступлений против здоровья носит весьма своеобразный характер. Оно состоит в разном субъективном отношении не к последствиям деяния вообще, а только к тем, которые являются квалифицирующими обстоятельствами. Вместе с тем отношение к последствиям как к элементу того или иного состава преступления против здоровья определяет содержание вины в целом. При совершении преступления против здоровья его тяжесть определяется степенью вреда, причиненного здоровью. Таким образом, субъективное отношение к наступлению этого вреда и будет определять содержание субъективной стороны в целом . ——————————— См.: Загородников Н. И. Преступления против здоровья. М., 1969. С. 29 — 30.

При анализе субъективной стороны таких преступлений возможно различное сочетание субъективного отношения виновного к действиям и их последствиям. Так, в случае если присутствовал умысел виновного в отношении действий и последствий, то такое преступление признается умышленным. В другом случае умышленных действий и неосторожности в отношении последствий преступление следует признавать неосторожным, и в третьем случае, если в действиях виновного присутствует неосторожность, а также неосторожное отношение к последствиям, то преступление признается неосторожным. Кроме того, для оценки степени общественной опасности личности виновного, индивидуализации наказания имеет большое значение определение целей и мотивов совершения таких преступлений. Вопрос о характере субъективной стороны преступлений против здоровья — наиболее трудный для правоприменителей. Так, большое значение для квалификации подобных преступлений имеют объективные признаки деяния, а именно нанесение удара в жизненно важные органы потерпевшего, орудие совершения данного деяния, поведение виновного во время совершения насильственного преступления и после его совершения и другие не менее важные объективные признаки. Только изучив в совокупности как объективные, так и субъективные признаки, можно составить общее заключение об общественной опасности деяния и о правильной его квалификации. Приведенный пример из судебной практики по уголовному делу Г. показывает, что окончательный умысел виновного был направлен на умышленное причинение смерти потерпевшему, которому он сначала причинил тяжкий вред здоровью, что оценивается определением диспозиции ст. 111 УК, а затем свой умысел через короткий промежуток времени виновный довел до конца, т. е. ударил его ногой в лицо и впоследствии положил на рельсы железнодорожного пути. В результате этих действий виновного Г. от наезда поезда потерпевший скончался. Следует отметить, что в действиях виновного Г. усматриваются также признаки деяния, совершенного с особой жестокостью (п. «и» ч. 1 ст. 63 и п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ), т. е. потерпевшему были причинены особые страдания (а именно удар ногой в лицо), а также был направлен умысел виновного на причинение смерти потерпевшему от наезда поезда. В правоприменительной практике нередко допускаются ошибки при квалификации преступлений по ч. 4 ст. 111 УК РФ, т. е. как умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, особенно когда проходит определенный промежуток времени с момента умышленного причинения ранения или других повреждений до наступления смерти потерпевшего, что не исключает умысла виновного лишить жизни другого человека. В таких ситуациях преступление может иметь явные признаки убийства, однако оно квалифицируется по ч. 4 ст. 111 УК, что неправильно, и на это указывает, в частности, п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». Кроме того, определенные сложности возникают на практике при разграничении понятий умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего по неосторожности (ч. 4 ст. 111), и причинения смерти по неосторожности (ст. 109 УК) . ——————————— См.: Адельханян Р. А. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при особо отягчающих обстоятельствах. М., 2002. С. 6 — 7.

В указанном Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечается, что убийство необходимо отграничивать от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности. При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения. Так, в литературе имеются различные суждения об объекте такого преступления, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть человека (ч. 4 ст. 111). В одном случае называются в качестве такового здоровье и жизнь человека, а в другом — только здоровье. Наиболее правильным следует считать посягательство именно на здоровье человека, опасное для жизни человека. Следует отметить, что при квалификации общественно опасных деяний, направленных на такие важные блага и ценности человека, как жизнь и здоровье, необходимо уделять внимание тщательному изучению и выявлению существующих критериев отграничения убийств от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть человека. Так, причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего является «первичным последствием», которое в свою очередь вызывает еще более тяжкое последствие — смерть потерпевшего (вторичное последствие). Первичное последствие обусловливает наступление вторичного, потому между ними должна быть установлена причинная связь. В случае если смерть потерпевшего наступила вследствие иных причин (например, индивидуальное состояние организма жертвы и др.), то содеянное не может квалифицироваться по ч. 4 ст. 111 УК . ——————————— См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть. М., 1996. С. 35.

Установлено, что наибольшие трудности при квалификации деяния по ч. 4 ст. 111 УК возникают прежде всего из описания признаков деяния, предусмотренного ч. ч. 1, 2 или 3 ст. 111, а также определения сущности слова «повлекшие». Кроме того, особую сложность на практике представляет оценка субъективных свойств деяния, а именно установл ение вины в содеянном. Отличительной чертой данного преступления от других преступлений против здоровья, повлекших вред различной тяжести, является наличие в деянии по ч. 4 ст. 111 двойной формы вины. Согласно ст. 27 УК РФ, если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые не охватывались умыслом виновного, уголовная ответственность за такие последствия наступает в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. Такое преступление признается совершенным умышленно. Таким образом, следует учитывать, что преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК, характеризуется наличием как прямого, так и косвенного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью, и неосторожной формой вины (легкомыслием либо небрежностью) по отношению к наступлению смерти потерпевшего. Преступление с двойной формой вины характеризует причинная связь между совершением деяния, содержащего все признаки основного преступления (т. е. умышленного причинения тяжкого вреда здоровью), и наступлением дополнительных, производных последствий. Эти последствия могут быть вменены в вину лицу, если они обусловлены совершением основного преступления. По своей сути двойная форма вины при совершении такого деяния может выражаться в прямом умысле и преступном легкомыслии, прямом умысле и преступной небрежности, косвенном умысле и преступном легкомыслии, а также косвенном умысле и преступной небрежности. Изучение судебной практики подтверждает, что вина в смерти потерпевших большинства осужденных по ч. 4 ст. 111 УК РФ выражалась в виде преступной небрежности. В то же время случаи, когда лицо, действуя с внезапно возникшим неопределенным умыслом, предвидит возможность наступления смерти, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает предотвратить смерть потерпевшего, на практике встречаются достаточно редко. В таких ситуациях виновный рассчитывает на неопределенный результат своего деяния, а его действия квалифицируются как убийство (ст. 105 УК) . ——————————— См.: Адельханян Р. А. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при особо отягчающих обстоятельствах. М., 2002. С. 125 — 126.

К преступлениям против здоровья относятся также деяния, предусмотренные ст. 112 (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью) и ст. 115 (умышленное причинение легкого вреда здоровью). Так, умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью в отличие от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (ст. 111) не опасно для жизни потерпевшего и не влечет тех последствий, которые предусмотрены ст. 111. Вместе с тем умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью способно вызвать длительное расстройство здоровья потерпевшего или значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть. Об умышленном причинении легкого вреда здоровью говорится в случаях, когда оно вызывает кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности (ст. 115 УК). Анализ судебной практики показывает, что при квалификации преступлений, направленных на умышленное причинение вреда здоровью, суды сталкиваются с некоторыми трудностями, например, в определении нормы закона, установлении наличия квалифицирующих признаков содеянного и др. Так, в одном случае причинение из неприязни телесных повреждений потерпевшей необоснованно было квалифицировано как совершенное из хулиганских побуждений . Кунцевским районным судом г. Москвы 9 августа 2000 г. Воронин был осужден по п. «д» ч. 2 ст. 112 и ч. 1 ст. 117 УК. Он признан виновным в совершении преступлений при следующих обстоятельствах. 17 августа, примерно в 22 час., в состоянии алкогольного опьянения в своей квартире Воронин из хулиганских побуждений ударил свою мать — Воронину по руке доской для разделки овощей, причинив ее здоровью вред средней тяжести. Он же 5 сентября 1998 г., 7 апреля 1999 г., 12 ноября 1999 г., 24 февраля 2000 г. и 9 марта 2000 г. в нетрезвом состоянии систематически наносил матери побои, которые повлекли причинение легкого вреда здоровью потерпевшей, а также физические и психические страдания. Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации в протесте поставил вопрос об изменении приговора, а именно переквалификации действий Воронина с п. «д» ч. 2 ст. 112 УК на ч. 1 ст. 112 УК. Президиум Московского городского суда 21 марта 2002 г. протест удовлетворил. Таким образом, было признано, что Воронин, действительно, совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 117 УК (истязание), так как наносил своей матери многочисленные побои. Вместе с тем приговор в отношении осуждения Воронина по п. «д» ч. 2 ст. 112 УК, т. е. как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, совершенное из хулиганских побуждений, подлежал изменению. Так, в частности, дополнительное исследование обстоятельств уголовного дела привело к выводу о том, что никаких причин, кроме алкогольного опьянения, для избиения потерпевшей у виновного не было. На основании свидетельских показаний было выяснено, что между Ворониным и его матерью существовали неприязненные отношения и постоянно происходили ссоры на бытовой почве. При таких обстоятельствах вывод суда о причинении Ворониным средней тяжести вреда здоровью матери из хулиганских побуждений нельзя признать обоснованным и действия осужденного должны квалифицироваться по ч. 1 ст. 117 и ч. 1 ст. 112 УК, т. е. без наличия квалифицирующих признаков. В данном случае в части отсутствия признака «хулиганские побуждения» оценка содеянного осужденным Ворониным правильна, так как данный признак является основным при совершении деяния, направленного прежде всего против общественного порядка, на проявление неуважения к обществу и иное, что в приведенном деле отсутствовало. ——————————— См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002. N 10. С. 12.

Вместе с тем хулиганство как особая форма нарушения общественного порядка нередко выражается в посягательстве на личность, в частности, нанесении легкого вреда здоровью. В судебной практике встречаются случаи, когда причинение вреда здоровью безосновательно квалифицируется как хулиганство, а не как преступление против здоровья. Для правильного решения таких вопросов необходимо исходить из того, что посягательство на личность потерпевшего, его здоровье, поводом для которого явились неприязненные отношения между обвиняемым и потерпевшим, по общему правилу, не может квалифицироваться как хулиганство и должно рассматриваться как преступление, направленное на причинение вреда здоровью, личности в целом. Так, суд ошибочно квалифицировал действия лица как хулиганство . Коптевским районным судом г. Москвы Лопухов осужден по ч. 3 ст. 213, п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ. Он признан виновным в совершении хулиганства. Согласно материалам дела 10 декабря 1998 г. вечером Лопухов с умыслом совершить хулиганские действия в отношении ранее ему незнакомых Рзаева и Капитоненковой шел за ними от Коптевского рынка г. Москвы до дома N 20 по Коптевской улице. Проследовав за ними в подъезд дома, он на лестничной площадке начал угрожать им, используя в качестве оружия зажигалку, выполненную в виде пистолета. При этом Лопухов кричал: «Я вас убью, вы моего друга посадили на иглу!» и требовал отдать наркотическое средство, при этом нецензурно выражался. В дальнейшем стал избивать Рзаева по лицу рукояткой пистолета-зажигалки. Капитоненкова пыталась остановить Лопухова, но он нанес ей удар пистолетом-зажигалкой по руке, причинив закрытый перелом средней фаланги пальца правой руки со смещением, относящийся к повреждению, причинившему вред средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья свыше трех недель. Затем он был задержан работниками милиции. Судебная коллегия Московского городского суда приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации в протесте поставил вопрос об отмене приговора в части осуждения Лопухова по ч. 3 ст. 213 УК, а также о переквалификации его действий с п. «д» ч. 2 ст. 112 УК на ч. 3 ст. 118 УК (причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности). Президиум Московского городского суда 13 апреля 2000 г. протест удовлетворил. Как было выяснено дополнительно по материалам уголовного дела, Лопухов принял Рзаева и Капитоненкову ошибочно за лиц, которые якобы причинили вред его другу, приобщив того к потреблению наркотиков, и ошибочно преследовал их до дома, в котором и произошла драка. Однако стало известно, что Лопухов действительно ударил Рзаева, чтобы его напугать, и между ними завязалась драка, Капитоненкову он не бил, но мог по неосторожности задеть ее пистолетом-зажигалкой, она же ударила его бутылкой по голове. Когда Лопухов убедился, что он не прав и обознался, то извинился перед ними. Таким образом, приведенные доказательства свидетельствуют о том, что вывод суда о совершении Лопуховым хулиганства ошибочный, так как он не имел умысла на грубое нарушение общественного порядка, своими действиями он причинил Рзаеву физическую боль, а Капитоненковой — вред здоровью средней тяжести из неприязни, приняв их за лиц, причастных к продаже наркотиков его другу. Как видно из материалов уголовного дела, повреждение потерпевшей Лопухов причинил по неосторожности. При таких обстоятельствах действия Лопухова подлежат квалификации по ст. 116 (побои) и ч. 3 ст. 118 (причинение средней тяжести вреда здоровью по неосторожности). ——————————— См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002. N 11. С. 11 — 12.

Согласно ст. 27 УПК РСФСР (ст. 20 УПК РФ) уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 115, 116, ч. 1 ст. 129 и ст. 130 УК РФ, считаются делами частного обвинения и возбуждаются только по заявлению потерпевшего и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Таким образом, в вышеуказанном уголовном деле отсутствует заявление потерпевшего Рзаева о привлечении Лопухова к уголовной ответственности за нанесение ему побоев, причинивших ему физическую боль. В судебном заседании Рзаев указал, что претензий к Лопухову не имеет, а поэтому уголовное дело в отношении Лопухова по ст. 116 подлежит прекращению, а его действия подлежат переквалификации с п. «д» ч. 2 ст. 112 УК на ч. 3 ст. 118 УК (т. е. как причинение средней тяжести вреда здоровью по неосторожности). Таким образом, можно сделать вывод, что в данном случае по делу Лопухова не была установлена его вина в умышленном причинении вреда здоровью потерпевших Рзаева и Капитоненковой, а его действия, совершенные в отношении указанных лиц, ошибочны и признаны судом как совершенные по неосторожности. Рассмотренный пример свидетельствует о разнообразии совершаемых противоправных действий, направленных против здоровья человека, которые должны точно и правильно квалифицироваться судами.

Еще по теме:

  • Мировой суд 164 тушино Мировые судьи (Тушинский суд), Южное Тушино, с/у 162-164 Судебный участок мирового судьи №162 Мировой судья: Татаринцева Олеся Николаевна Телефон для справок: 8 (495) 490-67-92 Телефон судебного участка: 8 (495) 490-66-60ф E-mail: [email protected] Режим […]
  • Военный комиссариат печенгского района мурманской области Военный комиссариат печенгского района мурманской области Если Вы наш рекламодатель или Вы уже зарегистрированы, воспользуйтесь формой входа На этот E-Mail придёт письмо с просьбой подтвердить регистрацию. От 6 до 20 символов и запомните его. Во избежание […]
  • Неисполнение кассового плана Птицефабрика «Свердловская» сорвала в Екатеринбурге план по сбору налогов В первом квартале в бюджет Екатеринбурга поступило только 720 тыс. рублей в рамках выплаты предприятиями единого сельскохозяйственного налога. Как говорится в заключении счетной […]
  • Протокол по статье 196 коап Протокол по статье 130 КоАП – особенности составления протокола об административном правонарушении по ст. 130 КоАП Украины (ч. 1 и ч. 2) Согласно Конституции Украины все государственные органы и их должностные лица обязаны действовать в пределах и в способ, […]
  • Согласно гпк рф надзорное производство возбуждается подачей § 2. Возбуждение судебно-надзорного производства по гражданским делам 1. Лица, имеющие право принести протест в порядке надзора Перечень и полномочия должностных лиц, имеющих право возбуждать судебно-надзорное производство, определены ст. Судебные […]
  • Гражданский кодекс рб 2018г Гражданский Кодекс Республики Беларусь РАЗДЕЛ IОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯПОДРАЗДЕЛ 1ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯГЛАВА 1ГРАЖДАНСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ГЛАВА 2ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ И ОБЯЗАННОСТЕЙ, ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ И ЗАЩИТА ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ ПОДРАЗДЕЛ 2ЛИЦАГЛАВА 3ГРАЖДАНЕ […]