«Краткая история почти всего на свете»: Почему мы ничего этого не знали в школе?
Вы когда-нибудь ловили себя на мысли, что школьные учебники по физике, химии или биологии навевали на вас тоску размером с динозавра? Что все эти формулы, даты открытий и фамилии ученых в париках смешивались в голове в одну огромную скучную кашу? А ведь мир, в котором мы живем, на самом деле — сплошное чудо, замешанное на детективных историях, невероятных случайностях и человеческих трагедиях. И есть один человек, который решил рассказать об этом так, как не рассказывал никто. Его зовут Билл Брайсон, и его главный труд — «Краткая история почти всего на свете». Это не просто книга, это билет в путешествие, после которого вы уже никогда не будете смотреть на окружающий мир прежними глазами.
Как журналист решил переписать всё
Представьте себе человека, который однажды осознает, что он, взрослый, образованный и живущий в современном мире, на самом деле не имеет ни малейшего понятия о том, как устроена Вселенная. Почему небо ночью темное? Сколько весит Земля? И откуда мы вообще знаем, что там, в центре нашей планеты? Именно такое чувство однажды посетило Билла Брайсона — известного журналиста-путешественника .
Он не был физиком или биологом. Он был просто жутко любопытным человеком, которого достало непонимание элементарных вещей. И он решил это исправить. Три года своей жизни Брайсон буквально пропадал в библиотеках, брал интервью у сотен ученых, перелопатил горы научной литературы. И результатом стала книга, которую сейчас называют главной научно-популярной книгой современности. В 2005 году только в Америке и Британии продали больше миллиона экземпляров, а позже ей присудили престижную европейскую премию за вклад в развитие мировой науки имени Рене Декарта . Солидные дядьки в академиях решили, что этот болтливый журналист объясняет науку лучше, чем все их учебники вместе взятые.
Охота на сверхновые и чудаковатый гений
Брайсон пишет не сухим языком энциклопедии. Он берет темы, от которых у гуманитариев обычно идет кругом голова, и превращает их в триллеры. Возьмем, к примеру, астрономию. Что мы знаем о сверхновых звездах? Взрыв, красиво, далеко. Но послушайте историю Роберта Эванса, скромного австралийского священника, который живет в домике на опушке леса. Его страсть — охота на сверхновые. Но он не пользуется гигантскими телескопами и суперкомпьютерами. Свой инструмент, размером с небольшой водонагреватель, он выносит на веранду и, глядя в клочок неба между крышей и верхушками эвкалиптов, ищет взрывающиеся галактики .
Или взять фигуру Фрица Цвикки — астрофизика, который придумал термин «сверхновая». Это был человек-фейерверк: он мог среди обеда в столовой университета упасть на пол и начать отжиматься на одной руке, чтобы доказать свою физическую форму. Коллеги его боялись и считали «надоедливым паяцем». Он угрожал убить своего коллегу Вальтера Бааде только за то, что тот был немцем. Но при этом мозг Цвикки работал гениально. Именно он догадался, что коллапс звезды может создать вещество такой плотности, что одна чайная ложка его будет весить десятки миллиардов килограммов . «Краткая история почти всего на свете» кишит такими персонажами. Это не просто наука, это «Санта-Барбара» в мире лабораторий и обсерваторий.
Геология как детектив с погонями
Вам кажется, что геология скучна? Брайсон заставит вас рыдать над судьбой французского астронома Гийома Ле Жентиля. В 18 веке этот бедняга решил отправиться в Индию наблюдать прохождение Венеры по диску Солнца, чтобы вычислить расстояние до нашей звезды. Путешествие заняло у него год. Когда он уже почти доплыл, началась война, и его корабль развернули обратно. Наблюдение он пропустил, но решил остаться в Индии на целых восемь лет до следующего прохождения! Он построил обсерваторию, подготовился — и в решающий день небо затянуло облаками. На обратном пути во Францию он попал в шторм, чуть не умер от дизентерии, а когда через 11 лет добрался до дома, выяснил, что родственники давно признали его мертвым и растащили все имущество . Вот такая цена научного факта.
А знаете, как мы вообще узнали, сколько весит наша планета? В 18 веке астроном Невил Маскелайн приказал бригаде геодезистов несколько месяцев сидеть в палатках у шотландской горы Шихаллион. Они измеряли, как сила притяжения горы отклоняет отвес. А потом математик Чарльз Хаттон, глядя на груды цифр, от скуки соединил точки с одинаковыми высотами — и случайно изобрел изогипсы, то есть линии высоты на картах, которыми мы пользуемся до сих пор . Благодаря желанию взвесить гору мы получили карты и узнали массу Солнца.
