Нарушение прав и свобод человека может повлечь

10.06.2019 Выкл. Автор admin

§ 6. Охрана прав и свобод человека и гражданина

В соответствии со ст. 2 и ч. 1 ст. 45 Конституции РФ госу­дарство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, создавая при этом условия для их реализации и механизмы их защиты. В этом заключается ос­новное содержание принципа охраны прав и свобод личности, действующего не только в уголовном судопроизводстве, но и в других сферах общественной деятельности.

Создание условий для реализации прав и свобод человека й эффективного механизма их защиты приобретает особое зна- 1 чение в уголовном судопроизводстве, где права личности за­трагиваются наиболее ощутимо. Так, при производстве по уго­ловному делу в случаях и пределах, установленных законом, до­пускается ограничение права на личную неприкосновенность (например, при задержании, заключении под стражу), непри­косновенность жилища (при производстве обыска в жилище), свободы передвижения, выбора места пребывания и жительства (при домашнем аресте, подписке о невыезде, приводе), права частной собственности (при наложении ареста на имущество) и некоторых других прав и свобод.

Нарушение прав и свобод личности может повлечь тяжелые, иногда невосполнимые последствия.

Принцип охраны прав и свобод человека и гражданина тес­но связан с другими принципами уголовного судопроизводства. Можно говорить о том, что такие принципы, как уважение чес­ти и достоинства личности (ст. 9 УПК), неприкосновенность личности (ст. 10 УПК), неприкосновенность жилища (ст. 12 УПК), тайна переписки, телефонных и иных переговоров, поч­товых, телеграфных и иных сообщений (ст. 13 УПК), являются частными проявлениями рассматриваемого принципа. Без со­блюдения и защиты конкретных прав и свобод человека и гра­жданина невозможна реализация принципов презумпции неви­новности (ст. 14), обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16 УПК), правил о языке судопроизводст­ва (ст. 18 УПК).

Объектом охраны являются права и свободы личности, за­крепленные Конституцией РФ и конкретизированные уголовно- процессуальным законом главным образом с учетом процессу­ального положения лица и выполняемой им функции.

Так, право на получение квалифицированной юридической помощи гарантировано каждому ч. 1 ст. 48 Конституции РФ. Одним из его проявлений является закрепленное в ч. 2 ст. 48 Конституции РФ право пользоваться помощью адвоката (за­щитника).

УПК устанавливает особенности реализации этого права различными участниками уголовного судопроизводства. На­пример, участие в деле адвоката, приглашенного свидетелем, ограничивается правом присутствовать только при допросе свидетеля (п. 6 ч. 4 ст. 56, ч. 5 ст. 189 УПК), в то время как за­щитник подозреваемого и обвиняемого вправе участвовать в любых следственных действиях, проводимых с участием подоз­реваемого, обвиняемого либо по их ходатайству или ходатайст­ву самого защитника (п. 5 ч. 1 ст. 53 УПК).

В то же время всем лицам независимо от их процессуально­го положения в равной степени обеспечиваются такие элемен­ты права на получение квалифицированной юридической по­мощи, как возможность получения консультаций по правовым вопросам, конфиденциальность сведений, доверенных адвокату в связи с выполнением последним своих профессиональных функций (адвокатская тайна) [186] (п. 3 ч. 3 ст. 56 УПК, п. 1 ч. 2 , ст. 2, ст. 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), и др.

Установление особенностей реализации прав и свобод лич­ности может быть обусловлено не только процессуальным по­ложением лица, но и другими факторами:

— возрастом (закон устанавливает особенности производст- : ва по делам с участием несовершеннолетних — гл. 50, ч. 2 ст. 45, ст. 48 и др. УПК);

— состоянием здоровья (например, больные, которые по со­стоянию здоровья не могут оставлять место своего пребывания, не подвергаются приводу — ч. 6 ст. ИЗ УПК);

— определенным статусом лица: закон устанавливает осо­бенности производства по уголовным делам в отношении чле­нов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, су­дей, Президента РФ, прекратившего исполнение своих полно­мочий, и некоторых других категорий лиц (гл. 52 УПК);

— исполнением лицом обязанностей священнослужителя в религиозных организациях: священнослужители не подлежат до­просу в качестве свидетелей об обстоятельствах, ставших им из­вестными из исповеди (п. 4 ч. 3 ст. 56 УПК, ч. 7 ст. 3 Федерально­го закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»), они исключаются из списков присяжных заседателей по их пись­менному заявлению (подп. «ж» п. 2 ст. 7 Федерального закона от 20 августа 2004 г. № ПЗ-ФЗ «О присяжных заседателях феде­ральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации») и др.

Охране подлежат права и свободы не только участников уго­ловного судопроизводства, но и иных лиц, чьи права и свободы затрагиваются в связи с производством по уголовному делу.

Например, право обжалования действия (бездействия) и ре­шения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда должно быть обеспечено любому лицу в той части, в кото­рой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы (ст. 46 Кон­ституции РФ, ст. 123 УПК).

Закон не относит к участникам уголовного судопроизводства лицо, обратившееся с заявлением о преступлении [187] . Однако ему как заявителю должно быть сообщено о решении, принятом по результатам рассмотрения сообщения о преступлении, и разъ­яснено право обжаловать данное решение (ч. 1 ст. 125, ч. 2 • ст. 145, ч. 4 ст. 148 УПК).

Лицу, в квартире которого производится обыск или выемка, независимо от того, является ли оно участником уголовного судо­производства, вручается копия постановления о производстве обыска (выемки) и обеспечивается возможность обжаловать за­конность и обоснованность произведенного следственного дей­ствия [188] . С разрешения следователя при обыске может присутст­вовать адвокат того лица, в помещении которого производится обыск (ч. 11 ст. 182 УПК).

При наличии у лица, находящегося под стражей, несовер­шеннолетних детей, других иждивенцев, а также престарелых родителей, нуждающихся в постороннем уходе, указанные лица передаются на попечение близких родственников, родственни­ков или других лиц либо помещаются в детские или социаль­ные учреждения (ч. 1 ст. 160, ч. 1 ст. 313 УПК).

В уголовном судопроизводстве обязанность по охране прав и свобод личности возложена на должностных лиц, осуществ­ляющих производство по уголовному делу.

Суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны:

1) разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанно­сти и ответственность;

2) обеспечивать возможность осуществления этих прав (ч. 1 ст. 11 УПК).

Это общее правило конкретизируется во многих положениях УПК. Например, обязанность разъяснять участникам судопро­изводства их права, обязанности и ответственность закреплена в ч. 3 ст. 28, п. 11 ч. 4 ст. 44, ч. 3 ст. 101, ч. 3 ст. 103, ч. 3 ст. 104, ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 106, ч. 6 ст. 108, ч. 2 ст. 112, ч. 4 ст. 125 и др. УПК, обязанность обеспечить возможность осуществления конкретных прав участников процесса предусмотрена ч. 3 ст. 16, ч. 2 ст. 18, ч. 2 ст. 50, ч. 3 ст. 51, ч. 1 и 2 ст. 160, ч. 9 ст. 166, ч. 6 ст. 172, ч. 8 ст. 193 и др. УПК.

Права, обязанности и ответственность разъясняются участ­никам уголовного судопроизводства непосредственно после их ознакомления с решением, в соответствии с которым эти лица приобретают соответствующий процессуальный статус.

Закон предусматривает ознакомление участников процесса с их правами и обязанностями и в последующем, при производ­стве отдельных процессуальных действий. Например, прокурор, следователь, дознаватель разъясняют обвиняемому его права не только при первом допросе, но и повторно — при каждом по­следующем допросе, проводящемся без участия защитника (ч. 6 ст. 47 УПК), а также при производстве любого следственного действия с участием обвиняемого (ч. 5 ст. 164 УПК). В судеб­ном заседании председательствующий вновь разъясняет подсу­димому его права, обязанности и порядок их осуществления (ч. 2 ст. 243, ст. 267 УПК).

Запись (отметка) о разъяснении лицу его прав, обязанностей и ответственности, как правило, удостоверяемая подписью это­го лица, должна содержаться в соответствующих процессуаль-Д ных документах (чаще всего в протоколах следственных и су*-^ дебных действий).

Неразъяснение уполномоченными должностными лицами участникам уголовного судопроизводства их прав, обязанно­стей и ответственности, а равно необеспечение возможности осуществления этих прав является нарушением закона, влеку­щим установленные процессуальные последствия. Так, соглас­но ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (право лица не давать показания против себя и своих близких родственников называется свидетельским иммунитетом — п. 4, 40 ст. 5 УПК). Если подозреваемому, обвиняемому, потерпев­шему, свидетелю перед началом допроса не было разъяснено указанное конституционное положение, показания этих лиц должны признаваться полученными с нарушением закона и не

могут являться доказательствами виновности обвиняемого (по­дозреваемого) (ч. 1 ст. 75 УПК) [189] .

В то же время в случае согласия лиц, обладающих свиде­тельским иммунитетом, дать показания дознаватель, следова­тель, прокурор и суд обязаны предупредить указанных лиц о том, что их показания могут использоваться в качестве доказа­тельств в ходе дальнейшего производства по уголовному делу (ч. 2 ст. 11, п. 3 ч. 2 ст. 42, п. 7 ч. 4 ст. 44, п. 4 ч. 2 ст. 54, п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК).

Соблюдение и защита прав и свобод личности в уголовном судопроизводстве обеспечиваются комплексом процессуально- правовых гарантий.

Конкретные гарантии устанавливаются в законе примени­тельно к стадиям процесса и правам участников судопроизвод­ства.

УПК предусмотрел ряд ранее не известных российскому уголовному судопроизводству гарантий прав и свобод лично­сти.

В ч. 3 ст. 11 УПК предусмотрено применение процессуаль­ных мер безопасности для защиты прав потерпевших, свидете­лей и иных лиц от возможных посягательств со стороны обви­няемого и его окружения [190] .

С начала 1990-х гг. проблема противоправного воздействия на свидетелей, потерпевших, судей, прокуроров, следователей, дознавателей, их родственников и близких лиц приобрела осо­бую остроту. Для усиления государственной защиты этих лиц был принят ряд специальных правовых норм.

Так, п. 24 ст. 10 Закона «О милиции» установил обязанность милиции принимать меры по охране потерпевших, свидетелей и других участников уголовного процесса, а также членов их семей и близких, если здоровье, жизнь или имущество данных лиц находятся в опасности.

Пункт 5 ст. 7 и п. 6 ст. 14 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» предусматривают одним из оснований проведения оперативно- розыскных мероприятий постановление о применении мер безопасности в отношении защищаемых лиц и обязывают со­действовать обеспечению личной безопасности, сохранности имущества участников уголовного судопроизводства, членов их семей, близких от преступных и иных противоправных посяга­тельств.

Действуют федеральные законы от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохра­нительных и контролирующих органов» [191] , от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства».

Государственной защите подлежат потерпевший, свидетель, частный обвинитель, подозреваемый, обвиняемый, подсуди­мый, их защитник и законный представитель, а также лицо, в отношении которого уголовное дело или уголовное преследова­ние было прекращено, эксперт, специалист, переводчик, педа­гог, психолог, приглашенные для участия в уголовном судопро­изводстве.

Решение об осуществлении государственной защиты прини­мают суд (судья), начальник органа дознания или следователь. Государственная защита осуществляется под прокурорским надзором и ведомственным контролем. Применение мер безо­пасности не должно ущемлять жилищные, трудовые, пенсион­ные и иные права граждан.

Органами, обеспечивающими государственную защиту, яв­ляются: 1) органы, принимающие решение об осуществлении государственной защиты; 2) органы, осуществляющие меры безопасности; 3) органы, осуществляющие меры социальной поддержки.

В отношении защищаемого могут быть применены следую­щие непроцессуальные меры безопасности: личная охрана, ох­рана жилища и имущества, выдача специальных средств инди­видуальной защиты, связи и оповещения об опасности; обеспе­чение конфиденциальности сведений о защищаемом лице; переселение на другое место жительства, замена документов, изменение места работы (учебы) и др. (ст. 6 названного Закона).

Кроме указанных мер государственной защиты суд, проку­рор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные в УПК.

При наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близ­ким лицам угрожают убийством, применением насилия, унич­тожением или повреждением их имущества либо иными опас­ными противоправными деяниями, суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц следующие процес­суальные меры безопасности (ч. 3 ст. 11 УПК):

1) избрание обвиняемому меры пресечения при наличии доста­точных оснований полагать, что обвиняемый может угрожать свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства (п. 3 ч. 1 ст. 97 УПК);

2) осуществление контроля и записи телефонных и иных пере­говоров потерпевшего, свидетеля или их близких родственни­ков, родственников, близких лиц по письменному заявлению этих лиц на основании судебного решения (ч. 2 ст. 186 УПК);

3) проведение предъявления лица для опознания в условиях, ис­ключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым (ч. 8 ст. 193 УПК);

4) проведение закрытого судебного разбирательства полно­стью или частично (п. 4 ч. 2 ст. 241 УПК).

Следует отметить, что рассмотрение дела в закрытом судебном заседании в интересах обеспечения безопасности участников уго­ловного судопроизводства допускалось и до принятия УПК РФ. Правовой основой проведения закрытого судебного заседания в та­ких случаях являлись нормы Конституции РФ и международных пактов.

Так, по делу К. и др., обвинявшихся в совершении тяжких на­сильственных преступлений, в ходе предварительного следствия потерпевшим и ряду свидетелей со стороны обвиняемых высказы­вались угрозы расправой, в связи с чем по данному делу суд принял ряд мер безопасности, направленных на защиту потерпевших и свидетелей.

Дело было рассмотрено в закрытом судебном заседании, что обеспечивало возможность получения от потерпевших и свидетелей правдивых показаний в условиях отсутствия угрозы их жизни и здоровью.

Решение суда о проведении закрьпого судебного заседания ос- ‘ новывалось на положениях ст. 52 Конституции РФ, согласно кото­рой права потерпевших от преступлений и злоупотреблений вла­стью охраняются, законом, и ст. 14 Международного пакта о граж­данских и политических правах, в соответствии с которой публика может не допускаться на судебное разбирательство, когда этого требуют интересы сторон.

При таких данных проведение закрьпого судебного заседания было признано правомерным [192] ;

5) составление протокола следственного действия, в котором участвуют потерпевший, его представитель или свидетель, без приведения подлинных данных об ихличности (при этом выносит­ся специальное постановление, в котором излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указыва­ется псевдоним участника следственного действия и приводит­ся образец его подписи, которые он будет использовать в про­токолах следственных действий, произведенных с его участием; постановление помещается в конверт, который после этого опечатывается и приобщается к уголовному делу — ч. 9 ст. 166 УПК);

6) производство допроса свидетеля или потерпевшего в судеб­ном разбирательстве без оглашения подлинных данных об ихлич­ности и в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидете­ля (потерпевшего) другими участниками судебного разбира­тельства (ч. 1 ст. 277, ч. 5 ст. 278 УПК).

Механизм применения этих норм требует дальнейшего со­вершенствования, однако уже сейчас они успешно применяют­ся на практике.

Так, в Казани на процесс по делу преступной организации «Хади-Такташ» свидетелей привозили под охраной, в масках и пальто, скрывавших фигуру. Их размещали в соседней с залом су­дебного заседания комнате, ще были установлены микрофоны, из­меняющие голос, и видеокамера. Судья входил в эту комнату, уста­навливал личность свидетелей и возвращался в зал заседания, отку­да производился допрос. Все происходящее транслировалось на большом экране [193] .

Помимо видеотрансляции могут применяться иные технические средства. В одном из судов Ставропольского края использованы микрофоны и акустические мониторы, установленные в кабинете, где допрашивались свидетели, и в зале судебного заседания, а так­же процессор, обеспечивший искажение голосов допрашиваемых. Сходная аппаратура применяется в судах Хабаровского края и Яро­славской области. При отсутствии технических средств защищае­мые допрашиваются в смежной с залом судебного заседания ком­нате при открьпой в нее двери либо за ширмой, установленной не­посредственно в зале судебного заседания .

В Оренбургской области по делу Д. свидетель в ходе судебного разбирательства допрашивался с помощью средств компьютерной техники — ноутбука, микрофона и веб-камеры. Председательст­вующий на экране монитора видел изображение свидетеля. Всем присутствующим был лишь слышен искаженный специальной ком­пьютерной программой голос. Сам свидетель находился вне зала судебного заседания, но слышал и видел ход судебного заседания [194] .

В вопросе права обвиняемого на вызов и допрос свидетелей российское законодательство соответствует требованиям подп. «е» п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и подп. «с1» п. 3 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод о том, что каждый обвиняемый должен иметь право допрашивать показывающих против него свидетелей или право на то, чтобы эти свидетели были допроше­ны, а также право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, какие существуют для свидетелей, показываю­щих против него.

Международное право, как и российское законодательство, исходит из того, что использование в доказывании показаний лиц, сведения о которых засекречены, не нарушает указанное право обвиняемого на вызов и допрос свидетелей при соблюде­нии определенных условий.

Так, Европейский Суд по правам человека при отрицатель­ном в целом отношении к анонимным свидетелям, в исключи­тельных случаях допускает такую возможность, но требует, что­бы это не наносило ущерба и не было несовместимым с правами обвиняемого и проведением справедливого и беспристрастного судебного разбирательства: если сохраняется анонимность сви­детелей обвинения, защита сталкивается с такими трудностями, которых при рассмотрении уголовных дел обычно быть не долж­но; соответственно, в таких случаях подп. «d» п. 1 и 3 ст. 6 Кон­венции требуют, чтобы эти трудности защиты в достаточной ме­ре уравновешивались судебной процедурой. Обвинительный приговор во всяком случае не должен основываться единственно и в решающей степени на анонимных утверждениях [195] .

Так, нарушение права обвиняемого допрашивать свидетелей (подп. «с1» п. 3 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод) было установлено по делу Костовски против Нидерландов от 20 ноября 1989 г. Обвинительный приговор нацио­нального суда в отношении К. был основан на показаниях двух ано­нимных свидетелей, не допрошенных в судебном заседании. Суд лишь огласил протоколы их допросов, произведенных полицией в досудебном производстве. Поскольку судьи не видели свидетелей и не могли составить собственное представление о достоверности их показаний, а защита, не зная личностей свидетелей, не могла дока­зать, что он (или она) был предвзят, враждебен или неправдив, Ев­ропейский Суд установил нарушение прав обвиняемого.

Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Кон­ституции РФ).

Для соблюдения баланса интересов различных участников уголовного судопроизводства закон устанавливает процессуаль­ные гарантии. Например, чтобы меры безопасности в отноше­нии свидетелей и потерпевших не нарушали интересов обви­няемого, УПК наделяет суд правом предоставить сторонам воз­можность ознакомиться с подлинными сведениями о лице, дающем показания, если это необходимо для осуществления защиты подсудимого либо установления каких-либо сущест­венных для рассмотрения дела обстоятельств (ч. 6 ст. 278 УПК).

В соответствии со ст. 2, ч. 1 ст. 45 и ст. 53 Конституции РФ государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы, создавая при этом эффективные правовые механизмы устранения любых нарушений, в том числе допущенных его ор­ганами и должностными лицами при осуществлении уголовно­го судопроизводства.

Вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющи­ми уголовное преследование, подлежит возмещению (ч. 4 ст. 11 УПК). Основания и порядок возмещения вреда установлены гл. 18 УПК, регулирующей институт реабилитации.

Ограничение прав и свобод человека и гражданина (Теоретический аспект) Беломестных Любовь Леонидовна

Диссертация — 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат — бесплатно , доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Беломестных Любовь Леонидовна. Ограничение прав и свобод человека и гражданина (Теоретический аспект) : Дис. . канд. юрид. наук : 12.00.01 : Москва, 2003 180 c. РГБ ОД, 61:03-12/1109-2

Содержание к диссертации

Глава I. Понятие, основания и принципы ограничения прав и свобод человека и гражданина 12

1. Понятие и основания ограничения прав и свобод человека и гражданина 12

2. Принципы ограничения прав и свобод человека и гражданина 12

Глава II. Системный анализ практики ограничения прав и свобод человека и гражданина 65

1. Системный анализ практики правомерных ограничений прав и свобод человека и гражданина 65

2. Системный анализ практики ограничения прав и свобод человека и гражданина как их нарушения 103

3. Проблемы ограничения прав и свобод человека и гражданина в системе взаимодействия международного и внутригосударственного права.. 147

Список нормативных актов и литературы

Введение к работе

Актуальность темы. В любом демократическом государстве права и свободы человека и гражданина, а также их обязанности, составляют важнейший социальный и политико-правовой институт, объективно выступающий мерилом достижений общества, показателем его зрелости и цивилизованности.

Основной закон российского государства — Конституция РФ -провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью. И одновременно в статье 2 в качестве обязанностей государства устанавливаются признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина, что в полной мере соответствует также и важнейшим общепризнанным международно-правовым актам — Всеобщей декларации прав человека, Международным пактам об экономических, социальных, культурных, гражданских и политических правах и другим.

Основные права и свободы человека, лежащие в основе прав и свобод гражданина, не создаются непосредственно властной волей государства. И этой же суверенной государственной волей основные права и свободы человека не могут быть также отменены, объявлены несуществующими или ненужными.

Вполне очевидно, что демократическое государство не может их сущностно изменить и посредством ограничений.

Генезис прав и свобод человека следует видеть в экономических, социальных и политических устоях тех передовых западноевропейских и североамериканских стран, в которых естественно исторически сформировался новый, государственный строй с парламентом, разделением властей, демократическими выборами органов власти и др. Демократическое гражданское общество и соответствующее ему правовое государство — вот та общественная и политическая среда, в которой только и могут быть основные права и свободы человека и гражданина. Вместе с тем, современный правовой статус человека, с полным и все более расширяющимся кругом основных прав и свобод — это прерогатива международного права, общепризнанные принципы и нормы которого обязано соблюдать каждое цивилизованное государство как член международного сообщества. Общепризнанные принципы и нормы, в которых также закреплены основные права и свободы человека, непосредственно нацелены на то, чтобы каждое государство как суверенный член международного сообщества неукоснительно соблюдало свои обязательства по одобрению и признанию в полном объеме, выполнению, гарантированию и защите основных прав человека на основе принципов равноправия, недопустимости противоречащих самой природе этих прав ограничений и др.

Государство, следовательно, — это незаменимый и важнейший участник отношений, связанных с признанием, соблюдением, гарантированием и защитой прав и свобод человека и гражданина. Эта сторона деятельности служит исходной его характеристикой с точки зрения как демократического, так и правового государства.

Зависимость самого признания, соблюдения, гарантированности и защиты прав и свобод от государства, от соответствующей его обязанности, а потому от полноты, правильности и эффективности выполнения этой обязанности — очевидна. Но, с другой стороны, очевидна и та фактическая зависимость, которая существует у правового государства от того, как будут соблюдаться, гарантироваться и защищаться права и свободы человека и гражданина. О том, что одновременно именно эти права и свободы определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления, говорится в Конституции РФ.

Вот эти два взаимодействующих объективных фактора и определяют, по нашему мнению, основные возможности, параметры и формы воздействия демократического государства, его органов на сферу прав человека и гражданина. Учет этих объективных условий представляется крайне необходимым и важным при рассмотрении такой теоретически и практически актуальной проблемы, как ограничение прав человека и гражданина с помощью законов государства.

Надо отметить, что в теории государства и права проблемы личности, прав человека, взаимодействия государства с правами и свободами человека и гражданина, включая и ограничение прав и свобод, разрабатываются давно в трудах С.С. Алексеева, Н.В. Витрука, А.Б. Венгерова, Е.А. Лукашевой, B.C. Нерсесянца, Д.А. Керимова, В.В. Лазарева, О.Э. Лейста, А.В. Малько, Г.В. Мальцева, Н.И. Матузова, А.С. Пиголкина, Т.Н. Радько, В.А. Четвернина и других1. Есть работы и по теории конституционного права, затрачивающие в большей или меньшей мере указанные проблемы, включая отдельные аспекты ограничения законом прав и свобод человека и гражданина. К числу таких работ относятся труды М.В. Баглая, А.А. Безуглова, Е.А. Кутафина, Г.Н. Комковой, B.C. Шевцова и других.2 Однако отдельных монографический исследований теоретических проблем ограничения прав и свобод человека и гражданина в российском обществе нет. В опубликованных книгах, учебниках, учебных пособиях и защищенных диссертациях в рамках теории государства и права основное внимание уделяется общеправовым и международным аспектам прав и свобод человека и гражданина, а также правовому статусу личности в современном государстве, включая его ограничение. Характеризуется восстановление нарушенных прав граждан в условиях различных нарушений.

В то же время в литературе по теории государства и права слабо разработаны понятие, сущность и основания ограничения прав и свобод человека и гражданина в современном обществе, не уделяется должного внимания комплексному, системному анализу практики ограничения рассматриваемых прав и свобод (и прежде всего судебной). В общем плане исследуются права человека и их ограничения в истории политико-правовой мысли. Все это и характеризует актуальность темы предпринятого диссертационного исследования.

Объект данного исследования — это система общественных отношений, складывающихся в процессе реализации государственной политики в области ограничения прав и свобод человека и гражданина.

Предметом исследования являются средства и механизмы государственно-правового регулирования в сфере ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации.

Настоящая работа нацелена, прежде всего, на системное, взаимосвязанное исследование теоретических и практических проблем ограничения прав и свобод человека и гражданина в условиях осуществляемых в нашей стране реформ, обновления правовой системы общества и ее подсистем, перевода юридической теории и практики в качественно новое состояние.

Задачи исследования. Автором были поставлены следующие задачи:

исследовать понятие и основания ограничения федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в российском обществе;

охарактеризовать принципы ограничения прав и свобод человека и гражданина;

проанализировать практику (и прежде всего Конституционного и других судов) правомерных ограничений основных прав и свобод человека и гражданина;

изучить практику ограничений рассматриваемых прав и свобод как их нарушений;

осветить проблему ограничения прав человека и гражданина в системе взаимодействия международного и внутригосударственного права.

Методологическая база исследования. В ходе проведения диссертационного исследования автором применялись, в первую очередь, общенаучные, теоретико-правовые, а также философские и социологические методы. В работе широко использовались методы системного, технико-юридического и сравнительно-правового анализа, а также исторический и статистический подходы. Правовой основой исследования послужили как положения общей теории государства и права, так и идеи конституционного, международного, административного, уголовного, трудового, жилищного и других отраслей права.

В качестве нормативных источников использовались современное законодательство Российской Федерации и ее субъектов, некоторые нормативные документы советского периода, международно-правовые нормативные акты, касающиеся сферы ограничения прав и свобод человека и гражданина. Кроме того, изучались подходы различных научных направлений и точки зрения отдельных российских и зарубежных ученых, касающиеся проблемы ограничения прав и свобод человека и гражданина в правовом государстве.

В работе широко использовалась практика работы Конституционного Суда Российской Федерации, других судов, международных правозащитных и иных организаций.

Научная новизна исследования определяется как совокупностью изучаемых путем системного, комплексного анализа теоретических (и практических) проблем ограничения прав и свобод человека и гражданина в российском обществе, так и собственно содержанием ряда сформулированных относительно рассматриваемых ограничений прав и свобод положений, научных определений и рекомендаций.

В работе, на основе анализа действующего законодательства и практики, сформулирована современная концепция ограничения прав и свобод в российском обществе, и в частности, в свете теории права и государства дано определение ограничений прав и свобод человека и гражданина, охарактеризованы сущность, особенности, основания и принципы данных ограничений с учетом требований современной науки.

С новых позиций, в свете системного анализа и других подходов, обобщена практика правомерных, отраженных в законодательстве ограничений основных прав и свобод человека и гражданина, а также исследованы разнообразные нарушения, выявленные в ходе реализации указанных прав и свобод. Внесены конкретные предложения по совершенствованию законодательства и механизма правового регулирования отношений, складывающихся в процессе реализации государственной политики в рассматриваемой области.

На защиту выносятся следующие положения, которые представляются новыми или содержат элементы новизны:

развиты имеющиеся в юридической литературе представления о понятии и особенностях ограничений прав и свобод человека и гражданина. Показано, что государство, регулируя отношения в сфере прав и свобод человека и гражданина, может законодательным путем допускать и их ограничения, но только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны и безопасности общества. Правда, все эти регулятивные действия государства, а соответственно, и ограничения, трактуются теоретиками права по-разному. Диссертант проанализировал эти разные подходы и вывел собственное определение ограничения прав и свобод человека и гражданина, под которым понимается законодательно санкционированное (со стороны государства) сужение рамок, границ прав и свобод человека и гражданина и ограничение условий и возможностей последних притязать на определенные блага. Рассматривая ограничение прав и свобод как временную меру, он разграничил понятия «регулирование» и «ограничение» и охарактеризовал различные условия реализации ограничений прав и свобод человека и гражданина на практике;

в процессе анализа дано определение основания ограничений прав и свобод человека и гражданина и обосновано требование соблюдения здесь соразмерности этих ограничений. Показано, что в законодательстве эти основания и соразмерность отражены неопределенно, общо и требуют содержательного описания и конкретизации. В этой связи предложено провести дополнительные научные исследования и разработать действенный механизм правового регулирования ограничения прав и свобод человека и гражданина в российском обществе; и в итоге устранить отмеченные недостатки;

обосновано, что ограничения прав и свобод обладают специфическими свойствами, которые реализуются с помощью соответствующих принципов. Принципы в этом смысле определяются как основополагающие правовые идеи, взгляды и требования в сфере ограничения прав и свобод человека и гражданина. В процессе исследования выделяются и всесторонне рассматриваются через призму конкретных практических ситуаций такие слаборазработанные в теории права принципы, как принципы ориентированности на интересы человека и гражданина, равенства, законности, справедливости, соразмерности, обеспечения правосудием и гуманности;

с помощью системного анализа построена «модель» значимых теоретических и практических проблем правомерного ограничения прав и свобод человека и гражданина. В частности, в ходе анализа этой «модели» установлено, что ограничение правовых гарантий может повлечь искажение и ограничение других прав и свобод, провозглашенное право может быть ограничено при отсутствии необходимой законодательной регламентации, рассматриваемое ограничение может быть внутренне обусловлено содержанием самих правовых норм, соразмерность ограничения прав и свобод должна быть увязана с их основаниями и целями и др. В связи с этим внесены предложения по разрешению наиболее острых и важных для практики проблем;

системный анализ практики ограничений прав и свобод человека и гражданина позволил также установить, что ряд положений законодательства об ограничении прав и свобод человека и гражданина не выполняется, отдельные государственные органы и должностные лица проявляют безразличие к правам и свободам человека, допускают нарушения, не несут должной ответственности за свои неправомерные действия. Механизм пресечения и профилактики нарушений в рассматриваемой сфере отсутствует. В связи с этим предложено: разработать и принять специальный Закон «Об ограничениях прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации», в котором отразить научно обоснованный механизм регулирования в исследуемой области, то есть четко описать условия и виды ограничений прав и свобод человека и гражданина в России, охарактеризовать рамки этих ограничений, порядок реализации ограничительных норм, виды ответственности государственных органов и должностных лиц за совершение нарушений в этой сфере. Одновременно предложено включить в перечень полномочий Конституционного суда РФ функции контроля за соблюдением конституционных норм в сфере ограничения прав и свобод человека и гражданина; дополнить главу пятую проекта Федерального закона «Об основах деятельности Уполномоченного по правам человека» статьей о возложении на Уполномоченного по правам человека обязанности контроля и рассмотрения жалоб о незаконном ограничении прав и свобод граждан;

охарактеризованы проблемы ограничения прав и свобод человека в системе взаимодействия международного и внутригосударственного права. Показана важность международно-правовых норм и процессуальных институтов в деле правомерного регулирования ограничений прав и свобод человека и гражданина. Исходя из международного опыта, предлагается включить в систему функций российского права функцию гарантирования прав и свобод человека (в рамках ограничительной функции). Провести, с учетом международного опыта, дополнительные научные исследования в области ограничения прав и свобод личности, его реализации, обязанности здесь самих граждан и ответственности должностных лиц за различные нарушения прав и свобод человека.

Практическая значимость исследования заключается прежде всего в том, что оно имеет научно-познавательное значение и расширяет теоретико правовые представления об ограничениях прав и свобод человека и гражданина в российском обществе.

Разработанные диссертантом теоретические положения, выводы и предложения могут быть использованы в практической деятельности государственных органов России и других государств, и, в частности, в деле совершенствования законодательства, регулирующего различные аспекты ограничения прав и свобод человека и гражданина, а также в правоприменительной работе судебных и иных органов. Они могут найти также свое применение при разработке учебных курсов, программ и проведении в вузах занятий по проблемам прав и свобод человека и гражданина со студентами юридических вузов, на курсах повышения квалификации работников правоохранительных и правозащитных органов.

Апробация проведенного исследования. Основные положения, результаты и материалы настоящего исследования прошли апробацию в правотворческой, научной и научно-педагогической сферах. Результаты диссертации внедрены в учебный процесс Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации, в частности, использовались при подготовке сборника методических материалов по курсам «Теория государства и права» и «Проблемы теории государства и права» (М.: РПА МЮ РФ, 2002).

Некоторые из предложений и рекомендаций диссертанта по вопросам ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации, учтены и нашли применение в деятельности законодательных собраний Москвы и Московской области. По результатам исследования автором опубликованы брошюра «Ограничение прав и свобод человека и гражданина (теоретический аспект)» (М., 2002) и статья «Современное понимание прав человека» в сборнике «Министерство юстиции России: история и современность» (М., 2002).

Понятие и основания ограничения прав и свобод человека и гражданина

Анализ показал, что в литературе по теории государства и права понятие и характеристика ограничения прав и свобод человека и гражданина исследуются в общем, концептуальном плане. При этом акцент делается на понятие этих прав и свобод, структуру правового статуса человека и гражданина, на роль государства в восстановлении нарушенных прав человека и в лучшем случае на основаниях ограничения прав и свобод человека и гражданина в обществе. Иными словами говоря, собственно понятию рассматриваемого ограничения и его характеристике теоретиками государства и права уделяется мало внимания.

Так, видный теоретик права член-корреспондент РАН Е.А. Лукашева в книге «Права человека», лишь в связи с правовым статусом человека и гражданина касается общих аспектов оснований ограничения рассматриваемых прав и свобод. Причем, она не дает собственного определения ограничения прав и свобод человека и гражданина; а говорит лишь, что «пользование правами сопряжено с ответственностью человека, с возможностью ограничения, определяемыми мерой и границами свободы, установленными правом, принципами гуманности, солидарности, нравственности». Ссылаясь на нормы международного и внутригосударственного права, приводит случаи, когда ограничение прав и свобод человека и гражданина допускаются на практике.

Академик B.C. Нерсесянц, исследуя проблему прав человека в свете политико-правовой мысли, связывает права человека с правом вообще, так как «это, — как считает ученый, — не различные . феномены, а явления принципиально одного порядка и одного типа». При этом он тоже не дает специального определения ограничения прав и свобод человека и гражданина. Но интересно рассуждает об ограниченных правах и о необходимости присутствия и признания в правовом равенстве свободы субъектов права, то есть об их формальной независимости друг от друга, о благах субъектов. Обосновывает, что через механизм права первоначально несвободная масса людей (права последних ограничены, ущемлены и др.) постепенно преобразуется в свободных индивидов.

С.С. Алексеев, обобщая последние исследования по правам человека и гражданина в теории права, тоже прямо не определяет, что такое ограничение прав и свобод человека и гражданина на современном этапе. В то же время он размышляет о правах человека как о явлении глобального порядка и в этом контексте говорит о необходимости строгого соблюдения прав и свобод человека и гражданина в демократическом обществе, устранении возникающих нарушений, коллизий и т.д. Говорит о равенстве людей в социальном государстве, то есть о равенстве всех перед законом и судом и о равенстве в стартовых позициях в социально-экономической жизни (без незаконных ограничений)5.

Т.Н. Радько в рамках ограничительной функции права выделяет понятие ограничения прав вообще и определяет это ограничение как своего рода уравновешивание противоположных интересов. Затем через это понятие ученый трактует ограничения прав и свобод человека и гражданина, которые могут быть установлены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц.

Анализируя другие публикации, в частности, обзор решений Европейского суда по правам человека на предмет приемлемости по жалобам, поданным против Российской Федерации, мы находим, что в них рассматриваются злоупотребления (в том числе и ограничения) правами и свободами человека. И против этих злоупотреблений (и ограничений) люди, как показано в обзоре, должны исходить из наличия известных «суверенных» прав: на судебную защиту, на собственность, на политическое участие, на свободу предпринимательства и другие.7

Становится очевидным, что в теории государства и права до сего дня не выработано четкого определения ограничения прав и свобод человека и гражданина и эти ограничения охарактеризованы лишь в общеконцептуальном, политико-правовом плане. Хотя и ограничения указанных прав и свобод трактуются как определяемые мерой и границами свободы, установленными правом, принципами гуманности, солидарности, нравственности (Е.А. Лукашева); эти ограничения рассматриваются в связи с правом вообще, то есть как ограничения права, свободы субъектов права (B.C. Нерсесянц); рассматриваемые ограничения исследуются в аспекте сужения прав и свобод судом и в смысле различных стартовых возможностей (С.С. Алексеев); эти ограничения изучаются через уравновешивание противоположных интересов (Т.Н. Радько). Ограничения прав и свобод человека и гражданина трактуются также через призму всевозможных злоупотреблений и ущемлений (М.Р. Воскобитова, В.И. Крусс).

В связи с этим возникает вопрос: что такое ограничение прав и свобод человека и гражданина, откуда оно проистекает и что конкретно характерно для него на современном этапе?

Чтобы ответить на эти вопросы вначале обратимся к определению прав и свобод человека и гражданина вообще, исходя из имеющихся научных исследований и разработок. На наш взгляд, права и свободы человека и гражданина — это система стабильных, в определенной мере даже традиционных, благ и социальных ценностей, представляющих собою объект правовых притязаний главных участников общественных отношений — человека и гражданина. «Нормативная природа прав человека, фиксирующая его притязания на определенные блага и условия нормальной жизнедеятельности, вносит в общественную жизнь стабильность и правопорядок, — отмечает Е.А. Лукашева. Защита свободы и прав человека, их гарантии — это один из способов сохранения самоценности личности, ее права на жизнь, на личную неприкосновенность, на достойное существование, свободу от нужд и унижений, права на культурную, конфессиональную, национальную самобытность».

Принципы ограничения прав и свобод человека и гражданина

Необходимые в демократическом обществе и только в определенных целях, как об этом говорится в ст. 8 Европейской Конвенции о защите прав человека, ограничения прав и свобод человека обладают сущностными свойствами, которые реализуются в системе соответствующих принципов. И понятие принципов здесь играет весьма важную роль.

Однако возникает вопрос: что же следует понимать под принципами ограничения прав и свобод человека и гражданина?

Следует заметить, что в теории государства и права четкое понятие этих принципов, к сожалению, не выработано. Хотя, в отдельных публикациях и ведется разговор о них.

Так, Е.А. Лукашева, размышляя о пользовании правами человека, утверждает, что это пользование всегда сопряжено с ответственностью данного человека, с возможными ограничениями, определяемыми мерой и границами свободы. А последние устанавливаются не только правом, но и принципами гуманности, солидарности и нравственности24. То есть, иными словами говоря, здесь выделяются такие принципы реализации рассматриваемого ограничения, как гуманность, солидарность и нравственность.

B.C. Нерсесянц, рассуждая о правах человека, говорит здесь о принципах прав человека в свете принципов права вообще и трактует эти принципы как «основополагающие требования». При этом ученый выделяет и рассматривает «общий принцип абстрактного, формального равенства фактически различных людей»25.

Г.Н. Комкова говорит о принципах прав и свобод вообще как об основных направлениях политики российского государства в области прав и свобод человека и гражданина, которые являются базисом его правового статуса. И среди этих принципов она выделяет принципы всеобщности и неотчуждаемости прав человека, непосредственного действия прав и свобод, равноправия и государственной защиты26.

B.C. Шевцов тоже говорит о принципах прав и свобод человека и гражданина вообще, выделяя основные аспекты деятельности государства по реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина. И в этом свете рассматривает принципы равенства, равноправия и гуманности27.

Надо заметить, что названные точки зрения ученых интересны и они в известной степени дополняют друг друга.

Однако из этих точек зрения трудно четко определить: что же такое принципы ограничения прав и свобод человека и гражданина?

В то же время, в целях комплексного анализа рассматриваемой проблемы, при определении указанных принципов необходимо учитывать все отмеченные и иные точки зрения. И, отталкиваясь от них, под принципами ограничения прав и свобод человека и гражданина мы будем понимать основополагающие правовые требования в сфере ограничения прав и свобод, основные направления политики российского государства в области ограничения прав и свобод человека и гражданина, которые являются компонентом его правового статуса. Или, принципы в этом случае — это обусловленная закономерностями общественного развития система идей и взглядов, которые приобретают качество исходных начал в исследовании проблем ограничения прав и свобод человека и гражданина. Кроме того, помимо отмеченных принципов (гуманности, солидарности, нравственности, государственной защиты и др.), при анализе ограничения прав и свобод человека и гражданина могут использоваться, на наш взгляд, принципы ориентированности на интересы человека, гражданина, законности, справедливости, равенства, соразмерности и обеспечения правосудием.

Рассмотрим названные нами принципы подробнее. Думается, что исходным принципом ограничения прав и свобод человека и гражданина является ориентированность как федерального закона, так и самого ограничения прав и свобод на человека, его законные интересы, неотъемлемость, целостность, полноту и гарантированность его прав и свобод.

Подтверждением этому в полной мере служат и перечисленные в ч. 3 ст. 55 Основного закона основания и цели ограничения прав и свобод. Среди этих оснований упоминаются права и законные интересы других лиц. В ч. 3 ст. 17 Конституции РФ говорится, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Действительно, права и свободы — величина не абсолютная. Именно это обстоятельство, находящее свое выражение в возможности правового ограничения прав и свобод, только и позволяет в полной мере и наиболее эффективно их реализовать.

По мнению профессора С.С. Алексеева, в правовом государстве всякое ограничение с его стороны мыслимо лишь в пользу индивида. При этом он обращает внимание на то, что отдельные ограничения прав и свобод объективно вытекают из структурной характеристики государства; из функций государства по обеспечению национальной независимости и национальной обороны (при определенных условиях это может отражаться на лимитировании индивидуальных свобод); из международных соглашений; социального характера государственного строя, предопределяющего некоторые принудительные меры в пользовании имуществом при распределении отдельных видов ресурсов.

Очевидно, что изначальные, «корневые» мотивы и побуждения, стимулирующие государство, его органы к тем или иным ограничениям прав и свобод могут быть действительно весьма многообразными и диктоваться самыми благими намерениями, прежде всего, конечно, пользой человека, индивида. Да и понимание такой пользы в конкретных условиях экономической, политической, международной и др. конъюнктуры обычно отличается весьма обширным спектром убеждений, пристрастий, представлений и т. п.

Тезис о возможности ограничения демократическим правовым государством прав и свобод в конечном счете исключительно лишь в пользу человека и гражданина в достаточной степени аксиоматичен. Другое дело -конкретно достигаемые государством цели при осуществлении ограничений прав и свобод, условия возможных ограничений, формы их воплощения. И, прежде всего, что, собственно, следует понимать в строго правовом смысле под таким ограничением?

К основным принципам правового ограничения прав и свобод относится и принцип следования смыслу и содержанию того конкретного права, которое подлежит ограничению.

Поскольку, как уже отмечалось, правовое ограничение охватывает условия и пределы реализации прав и свобод, ограничение этих условий и пределов не должно изменить и исказить содержательно-смысловую суть указанных прав и свобод.

Содержание данного требования имеет особое значение, когда ограничение применяется к таким «естественным» правам, как, например, неприкосновенность жилища (ст. 25 Конституции РФ). В число не подлежащих ограничению прав данное право ч. 3 ст. 56 Основного закона не включает, а сама ст. 25 допускает ограничение в случаях, установленных федеральным законом или на основании судебного решения. И мы усматриваем здесь известную противоречивость.

Системный анализ практики правомерных ограничений прав и свобод человека и гражданина

Анализ показал, что исследование теоретических проблем ограничения прав и свобод человека и гражданина было бы однобокими неполным, если бы мы не обратились к системному анализу практики рассматриваемых ограничений. Это и понятно, так как системный анализ — это один из исходных методов теории государства и права, и он требует комплексного изучения возникающих не только теоретических, но и практических проблем с позиции системности, то есть анализа их с точки зрения целостности, комплексности и единого подхода.32

Поэтому «в силу системности, все вновь устанавливаемые здесь нормы должны быть. согласованы со всей действующей системой норм, -справедливо замечает B.C. Нерсесянц. — Необходимы согласованность и единство в целях анализа, планах и действиях всех субъектов, наличие соответствующих юридических механизмов и государственно-правовых институтов».33

На наш взгляд, с точки зрения системного анализа к числу значимых теоретических и практических проблем правомерного ограничения прав и свобод человека и гражданина относятся следующие:

1. Первая проблема состоит в том, что права и свободы человека и гражданина, представляющие собой систему определенных личностных, социальных, экономических и иных отношений, не являются самодостаточными, а свой содержательный потенциал и свои качественные характеристики они сохраняют и проявляют лишь в подлинно демократических общественных, политических и государственных условиях. Вот почему ограничение, хотя бы частичное и временное фундаментальных основ демократического строя, например принципа народного представительства, это — более чем законодательное ограничение принципа равенства избирательных прав граждан. Это — отход от основополагающих основ демократизма, который с закономерной необходимостью повлечет ослабление и деформацию системы гарантирования, обеспечения и реализации прав и свобод человека и гражданина в целом.

Например, Всеобщая декларация прав человека, устанавливая в ст. 12 правило, согласно которому никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь или репутацию, не просто фиксирует существование соответствующих прав человека. Данная статья Всеобщей декларации, подчеркивая недопустимость «произвольного вмешательства» и «произвольных посягательств», самим своим содержанием свидетельствует о возможности законных («не произвольных») вмешательств и посягательств в отношении прав и свобод. Правом защиты со стороны закона человек обладает, как это следует из этой статьи Всеобщей декларации, именно от произвольного вмешательства и посягательств, в том числе и от произвольных ограничений.

В ст. 8 Европейской конвенции о защите прав и основных свобод человека утверждение права каждого на уважение его частной и семейной жизни, его жилища и корреспонденции сопровождается предупреждением о том, что вмешательство публичной власти в осуществление этого права не допускается, за исключением случаев, когда это предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, общественного порядка или экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, охраны здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц.

Из данной проблемы с очевидностью следует вывод о том, что законодательное ограничение определенной категории прав и свобод недопустимо и потому правомерным бать не может, но и правомерные ограничения должны обусловливаться законными интересами и целями.

2. Проблема законодательного ограничения правовых гарантий закономерно влечет за собой системное искажение и ограничение других прав и свобод человека и гражданина. Иначе, как заметил А.Б. Венгеров, эти правовые гарантии, права и свободы «повисают в воздухе», становятся вне законности. А последняя «может существовать только в системе гарантий и четких методов ее обеспечения».34

Например, в соответствии со ст. 1 Закона РФ «О вынужденных переселенцах», например, вынужденным переселенцем признается гражданин Российской Федерации, покинувший место жительства вследствие совершенного в отношении него или членов его семьи насилия или преследования в иных формах либо вследствие реальной опасности подвергнуться преследованию по признаку расовой или национальной принадлежности, вероисповедания, языка, а также по признаку принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений, ставших поводом для проведения враждебных кампаний в отношении конкретного лица или группы лиц, массовых нарушений общественного порядка. В силу указанных обстоятельств такое лицо нуждается в дополнительной поддержке государства для восстановления своих нарушенных прав.

Именно в силу этого данный Закон определяет статус вынужденных переселенцев, предусматривая в связи с этим экономические, социальные и юридические гарантии защиты их прав и законных интересов на территории страны, в том числе жилищных и трудовых прав, прав на социальное обеспечение, на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.

Системный анализ практики ограничения прав и свобод человека и гражданина как их нарушения

Системный анализ также показал, что многие теоретики государства и права, которые занимаются проблемами основных прав и свобод человека и гражданина, лишь в общем плане рассматривают ограничения рассматриваемых прав и свобод как их нарушения. И в различных публикациях темы прав и свобод человека, их ограничений, ущемлений и др. далеко не соседствуют с темами нарушений прав, хотя те и другие темы интересуют теорию государства и права. И в результате здесь довольно не просто провести какие-то четкие аналогии.

В то же время, отдельные теоретики права делают успешные попытки исследовать указанные ограничения прав и свобод человека и гражданина как общественно вредные нарушения.

Так, в курсе «Общей теории государства и права», вышедшем в свет под редакцией профессора В.В. Лазарева, неправомерные ограничения прав и свобод человека и гражданина трактуются как отклонения от правопорядка и в этом смысле они представляются как некие вредные нарушения. То есть «как общественно вредные, противоправные и виновные деяния деликтоспособных субъектов, влекущих юридическую ответственность».45

А.Б. Венгеров, рассматривая проблему прав и личности, в общем плане высказывается за соблюдение требований законности и правопорядка в ходе реализации прав и свобод человека и гражданина в обществе. Отходом от этих требований ученый называет нарушения закона, дисциплины и порядка. То есть в этом случае речь идет также, по существу, об общественно вредных, виновных и наказуемых деяниях лиц.

Примерно с такими же трактовками неправомерных ограничений прав и свобод человека и гражданина мы сталкиваемся и при анализе решений Европейского суда по правам человека, деятельности Конституционного Суда РФ, иных судебных органов страны и Уполномоченного по правам человека в РФ. Здесь незаконные ограничения исследуемых прав и свобод часто определяются как общественно опасные нарушения.47

Мы придерживаемся примерно таких же взглядов по рассматриваемой проблеме. Но, с другой стороны, считаем, что исследуемые ограничения прав и свобод — это все же особые, специфические нарушения.

Выскажемся на этот счет подробнее, основываясь на системном анализе действующего российского законодательства, практике работы судов, правозащитных организаций и иных субъектов правоотношений в сфере прав и свобод человека и гражданина.

Прежде всего мы считаем, что неправомерные ограничения кем бы то ни было прав и свобод человека и гражданина — это меры, ведущие к лишению этих прав и свобод их правового содержания и значения, поскольку неправомерно ограниченные права и свободы не соответствуют, а, следовательно, и противоречат Основному закону страны. Посему между нарушениями и неправомерными ограничениями прав и свобод едва ли возможно усмотреть существенные правовые различия в последствиях. Неправомерные ограничения прав и свобод — это, скорее, один из видов правонарушений. Обоснуем это на примерах.

Известно, что в современных условиях нарушения Российской Федерацией осуществления основных прав и свобод довольно часто проявляет себя в фактах беззакония: отдельные федеральные органы власти и субъекты Федерации не выполняют прямые и недвусмысленные нормативные установки и предписания федеральных законов в этой области либо сами принимают нормативные правовые акты в данной сфере, противоречащие федеральным законам.

Согласно Основному закону РФ каждый, законно находящийся на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. Свобода передвижения и места жительства предусматривается и Международным пактом о гражданских и политических правах, другими международно-правовыми актами, в том числе Протоколом № 4 к Европейской конвенции прав человека. Нормативное содержание права — свободы передвижения, выбора места пребывания и жительства — как существенного элемента свободы личности, условия духовного и профессионального развития человека включает в себя: свободу передвижения каждого по территории Российской Федерации; свободу выбора места пребывания; свободу выбора места жительства.

В частности, свобода выбора каждым места жительства предполагает свободу выбора жилого помещения, в котором человек постоянно или преимущественно проживает как являясь его собственником, так и по договору найма, аренды, а также по иным законным основаниям. По смыслу ст. 20 ГК РФ под местом жительства понимается место постоянного или преимущественного проживания.

Право свободного выбора места жительства каждому принадлежит от рождения и является неотчуждаемым. Согласно ч.З ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах право на свободное передвижение и свобода выбора места жительства не могут быть объектом никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других и совместимы с признаваемыми в Пакте иными правами. В Российской Федерации правовой режим ограничений права на выбор места жительства может вводится только федеральным законом и в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны и безопасности государства.

Еще по теме:

  • Купить комнату на материнский капитал в иваново Купить комнату в Иванове, Ивановская область Форма поиска 1 комната в 1-ком. кв. 382.5/13.2/10 м² Иваново, Маршала Жаворонкова ул., 13 4 этаж 5-этажного дома балкон Санузел: раздельный Прямая продажа Продается комната 13, 2 кв.м. в общежитии на […]
  • Регистрация ооо в щелкове Регистрация предприятий в г. Щелково Более 20 ЛЕТ основатели нашей Компании работают в сфере оказания юридических услуг предприятиям и предпринимателям. Данная страница сайта посвящена услугам, связанным с регистрацией предприятий в г. Щелково. У нас Вы […]
  • Поправка по статье 72 ук рф Как узнать, были ли поправки к статье 72 УК РФ? 25.07.2017 осужден на 2 г. 6мс. общего режима 06.10.2018 по совокупности осужден на 7лет 3 мс. строгого режима 23.01.2018 апелляционный суд оставил приговор от 06.10.2018 без изменений В приговоре написано: " […]
  • Коммерческий директор владивосток Коммерческий директор во Владивостоке Заметка к объявлению Работа и обязанности Обязанности: 1. Выполнение плана продаж и прибыли (минимально на 90%). 2. Выполнение стратегических проектов и задач департамента. 3. Соблюдение кредитной политики компании и […]
  • Ст1817 ч2 коап рф Указ Президента РФ от 24.05.2017 N 236 (ред. от 04.06.2018) "Об утверждении Положения об оперативно-территориальном объединении войск национальной гвардии Российской Федерации" ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПОЛОЖЕНИЯ ОБ […]
  • Мировой суд псковской области официальный сайт Мировые суды Псковской области Судебный участок №1 Бежаницкого района (81141) 2-23-69 182840, Бежаницы, ул.Советская,12 Часы работы: 8:18-17:30 (пятница 8:18-16:30) обед: 13:00-14:00, выходные дни: суббота, воскресенье Судебный участок №2 Великолукского […]