П г ч 2 ст 105

11.10.2018 Выкл. Автор admin

Оглавление:

Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности

Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности. Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК), представляет повышенную общественную опасность. Она обусловлена тем, что лишается жизни не только женщина, но и плод человека — зародыш будущей человеческой жизни.

В качестве обязательного условия для применения п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ закон выдвигает обязательную осведомленность виновного о беременности потерпевшей, заведомость такого знания. Данная норма должна применяться лишь в тех случаях, когда виновному в момент совершения убийства достоверно известно, что женщина находилась в состоянии беременности. О таком знании могут свидетельствовать наличие внешних признаков беременности и другие фактические данные.

А., находясь в состоянии опьянения, на почве ревности кухонным ножом совершил убийство своей жены. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта потерпевшая находилась в состоянии беременности сроком 5-6 недель, о чем А. было известно (со слов самой потерпевшей и лиц из их окружения, а также по ее внешнему виду — имел место сильный токсикоз). Исходя из этого, Московский городской суд сделал обоснованный вывод, что А. при совершении убийства заведомо знал о беременности потерпевшей, и осудил его по п. «ж» ст. 102 УК РСФСР (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ) * .

* БВС РФ. 1994. № 8. С. 6.

Лицо, достоверно не знавшее о беременности потерпевшей, не может нести ответственности по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Продолжительность беременности, а также источник осведомленности о ней не имеют значения для квалификации содеянного по данной норме. На правовую оценку содеянного не влияет также то обстоятельство, погиб ли в результате убийства беременной женщины ее плод или нет.

Данное преступление может совершаться как с прямым, так и с косвенным умыслом по отношению к причинению смерти потерпевшей. Мотивы убийства беременной женщины для квалификации содеянного по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК значения не имеют.

Если виновный исходит из ошибочного предположения о беременности потерпевшей, которой в действительности не было, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности двух преступлений — покушения на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, и оконченного простого или квалифицированного другим отягчающим обстоятельством убийства (ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 105 либо ч. 2 ст. 105 с другим пунктом). Налицо в данном случае будет именно идеальная совокупность указанных преступлений.

П г ч 2 ст 105

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» от 27.01.99 отсутствует разъяснение относительно применения данного пункта ст.105 УК РФ. При квалификации убийства беременной женщины уголовно-правовая теория и судебная практика исходит из того, что срок беременности не влияет на квалификацию (неделя, месяц, несколько месяцев). Важным условием квалификации преступления по п. «г» ч.2 ст.105 УК закон требует, чтобы потерпевшая заведомо для виновного находилась в состоянии беременности в момент убийства.

Заведомость (от слова «заведомый» — хорошо известный, несомненный [1] ) означает, что виновный знает о беременности потерпевшей, субъективно в этом убежден , у него отсутствуют сомнения в том, что она беременна [2] . Источники сведений о беременности могут быть различными: потерпевшая сказала, из медицинских документов, по внешнему облику и т.п. Причем убийство женщины с большим сроком беременности не исключает возможности квалификации действий виновного дополнительно по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ по признаку беспомощного состояния.

Однако в юридической литературе высказываются различные точки зрения по вопросу о содержании субъективной стороны рассматриваемого убийства, а именно: степени достоверности знания виновного о беременности потерпевшей.

Большинство ученых считает, что понятие «заведомость» предполагает достоверное знание виновного о наличии беременности потерпевшей [3] .

Другие представители уголовно-правовой науки полагают, что, когда у субъекта убийства нет полной уверенности в фактическом наличии беременности, то психическое отношение виновного к данному отягчающему обстоятельству характеризуется косвенным умыслом (безразличное отношение к наличию беременности), и, следовательно, квалификация убийства по п. «г» ч.2 ст.105 УК не исключается [4] .

Неоднозначно решается в юридической литературе и вопрос об уголовно-правовой оценке деяния виновного в случае его фактической ошибки , когда лицо убеждено в том, что потерпевшая беременна, а объективно она таковой не является.

В уголовно-правовой литературе предлагается четыре варианта квалификации при наличии фактической ошибки:

1) п. «г» ч.2 ст.105 УК РФ – как оконченное квалифицированное убийство беременной женщины [5] ;

2) ч.3 ст.30 и п. «г» ч.2 ст.105 УК – как покушение на убийство беременной женщины [6] ;

3) ч.1 ст.105 УК – как простое убийство [7] ;

4) ч.3 ст.30, п. «г» ч.2 ст.105 и ч.1 ст.105 УК РФ – как совокупность простого убийства и покушения на квалифицированное убийство [8] .

Думается, в соответствии с правилами квалификации такое убийство по направленности умысла виновного должно оцениваться как покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности.

Аналогично должен решаться вопрос о квалификации действий виновного при ошибке в личности потерпевшей, когда он полагает, что посягает на жизнь беременной женщины, а фактически причиняет смерть другой потерпевшей (например, сестре-близнецу), которая таковой не является [9] .

Если же виновный не знает, что потерпевшая беременна, или ошибочно полагает, что она не беременна, а фактически пострадавшая оказалась таковой, то в этом случае содеянное необходимо квалифицировать как простое убийство (при отсутствии других квалифицирующих признаков).

Гибель плода в результате посягательства на жизнь матери или его выживание на квалификацию не влияют. Однако эти обстоятельства могут быть учтены судом при назначении виновному наказания.

Субъективная сторона анализируемого убийства характеризуется как прямым , так и косвенным умыслом. Причем при ошибке в личности потерпевшей посягательство может быть совершено и с косвенным умыслом , и квалифицировать его следует как покушение на убийство беременной женщины [10] .

[1] См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Указ раб. – С.202.

[2] См.: Попов А.Н. Указ. раб. – С.338.

[3] См.: Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2 т. Т.2. Особенная часть / Под ред. А.И.Игнатова, Ю.А.Красикова. М., 1996. – С.27.

[4] См.: Бородин С.В. Указ. раб. – С.104.

[5] См.: Российское уголовное право. Особенная часть. Учебник / Под общ. ред. М.П.Журавлева и С.Н.Никулина. М., 2000. – С.32.

[6] См.: Попов А.Н. Указ. раб. – С.342-343.

[7] См.: Андреева Л.А. Указ. раб. – С.15.

[8] См.: Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2 т. Т.2. Особенная часть / Под ред. А.Н.Игнатова и Ю.А.Красикова. М., 1998. – С.28.

[9] Некоторые ученые предлагают квалифицировать такое преступление как идеальную совокупность простого убийства и покушение на квалифицированное убийство (См.: Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов / Отв. ред. И.Я.Козаченко, З.А.Незнамова, Г.П.Новоселов. М., 2001. – С.84.

[10] См. примеры в настоящей работе при характеристике субъективной стороны убийства.

Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности: теоретические и правоприменительные вопросы

Рубрика: 17. Уголовное право и процесс

Дата публикации: 09.02.2016

Статья просмотрена: 881 раз

Библиографическое описание:

Бобкова Ю. Д. Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности: теоретические и правоприменительные вопросы [Текст] // Право: современные тенденции: материалы III Междунар. науч. конф. (г. Краснодар, февраль 2016 г.). — Краснодар: Новация, 2016. — С. 124-127. — URL https://moluch.ru/conf/law/archive/180/9708/ (дата обращения: 10.10.2018).

Высокая общественная опасность убийства женщины, которая находится в состоянии беременности, обусловлена, прежде всего, тем, что в данном преступлении объект посягательства является более значимым по своей социальной сущности. Это проявляется в том, что вред причиняется уже не одному человеку, а, можно сказать и двоим, а в некоторых случаях и нескольким. Здесь мы должны обратится, на мой взгляд, к нормам морали, хоть на законодательном уровне в нашей стране закреплено, что еще не родившийся ребенок не является членом общества и как бы грубо не звучало, но с точки зрения закона, плод, не отделившийся от организма матери, человеком не является, а значит и не является потерпевшим. Однако нормы морали диктуют совершенно иное положение, заключающиеся в том, что даже не родившийся ребенок, должен считаться человеком. Данное деяние посягает на одни из самых важных и значимых сторон жизни не только общества, но и государства, а именно: на общественные отношения, обеспечивающие охрану материнства и детства.

Законодательно до сих пор данная проблема не урегулирована. О квалификации такого рода преступления абсолютно ничего не говорится в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 «О судебные практики по делам об убийстве» [1] (далее — Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1), что и создает препятствия для правильного применения и понимания данной нормы. В юридической литературе также отсутствует однозначное мнение по вопросу об уголовно-правовой оценке действий лица, совершившего такое деяние в случае его фактической ошибки, то есть, когда данное лицо уверенно в том, что потерпевшая беременна, а в реальности она таковой не является. Нет и разъяснения по поводу того, как необходимо поступить в том случае, если умысел лица был направлен на убийство женщины, находящейся в состоянии беременности, и лицо смогло реализовать задуманное, но ребенка удалось спасти, а женщина погибла.

Нет и единого мнения по вопросам квалификации, убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности и в теории уголовного права. Учёными-юристами предлагаются различные варианты решения данного вопроса, но не один из них до сих пор не был принят на законодательном уровне.

Для того, чтобы ответить на вышеуказанные вопросы, представляется необходимым, обратится к теории уголовного права.

Одним из научных деятелей, которые пытаются дать ответ на вопрос как квалифицировать убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, когда на самом деле она не находится в таком «положении», то есть при фактической ошибке, является К.В. Дядюн. Ею был предложен такой вариант квалификации данного деяния, как покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности. Свой выбор К. В. Дядюн обосновывает следующими положениями: «Во-первых, если субъект исходит из ошибочного предположения о наличии существующего обстоятельства, налицо классический пример ошибки в объекте, т. е. неправильном представлении лица о социальной и юридической сущности объекта посягательства. Именно объект посягательства, является элементом, который существенно повышает общественную опасность и вредоносность анализируемой разновидности убийства. По общему правилу деяние, посягающее фактически не на тот объект, на причинение вреда которому был направлен умысел виновного, квалифицируется как покушение на преступление в соответствии с направленностью умысла» [3]. [2]

Противоположной точкой зрения обладает С.В. Бородин, который считает, что наиболее правильным вариантом квалификации убийства женщины, заведомо для виновного находящийся в состоянии беременности, когда на самом деле она не находится в таком состоянии, является п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ [4]. Данный выбор обоснован, так как умысел виновного направлен на лишение жизни потерпевшей, именно в состоянии беременности. [5]

«Данный вид убийства особо выделяется, потому что, лишая жизни беременную женщину, виновный уничтожает и возможность жизни плода, т. е. будущего человека. Для квалификации не имеет значения срок беременности. С объективной стороны преступление выражается в лишении жизни женщины, находящейся в любой стадии беременности. Такое убийство считается оконченным с момента наступления смерти беременной женщины, даже если при определенных обстоятельствах удалось сохранить жизнь плода. Заведомость означает, что виновному достоверно известно о беременности женщины до начала убийства. Интересен вопрос о квалификации действий виновного, который ошибается относительно факта беременности потерпевшей. Фактически убийство совершается, но умысел был направлен на убийство беременной женщины. По нашему мнению, действия виновного в данном случае следует квалифицировать по правилам идеальной совокупности как оконченное убийство и покушение на квалифицированное убийство — ч. 1 или 2 (если установлены иные отягчающие обстоятельства) ст. 105 и ст. 30 п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Данное преступление, учитывая характер деяния, может быть совершено только с прямым умыслом ».[6 с. 375-376]

Не найдя однозначного ответа в теории уголовно права, мы решили обратиться к судебной практики, а именно к Постановлению Президиума Верховного Суда РФ от 16.01.2008 N 420-П07, в котором отражено решение по уголовному делу, его суть, заключалась в том, что гражданин Г. находясь в состоянии алкогольного опьянения, заведомо зная, что его сожительница Б. находится в состоянии беременности, на почве ссоры с целью умышленного убийства взял охотничье ружье 16 калибра и выстрелил потерпевшей в голову, причинив огнестрельное ранение головы, в результате которого наступила смерть Б. Свой умысел на убийство женщины, заведомо для него находившейся в состоянии беременности, Г. не довел до конца по независящим от него обстоятельствам, так как потерпевшая не находилась в состоянии беременности, о чем он не знал. Квалификация действий Г. по совокупности преступлений, предусмотренных одной статьей, противоречит положениям ч. 2 ст. 17 УК РФ, действовавшей в период времени, относящегося к совершению преступления и постановлению приговора. [7]

Учитывая, что умысел Г. на лишение жизни Б. был полностью реализован и в результате действий виновного наступила смерть потерпевшей, которая в состоянии беременности не находилась, квалификация действий Г. как покушение на убийство является излишней, и осуждение по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ должно быть исключено из судебных решений. Президиум ВС РФ решил квалифицировать данное деяние по ч.1 ст.105 УК РФ. [7]

В Уголовном Кодексе Республики Казахстан, как и в УК РФ [8], убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности является квалифицированным видом убийства. Однако в Нормативном постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 11 мая 2007 года № 1 «О квалификации некоторых преступлений против жизни и здоровья человека» дается разъяснение по поводу применения данной нормы и по поводу квалификации деяния. Так при квалификации убийства по пункту г) части второй статьи 99 УК необходимо устанавливать, что виновный на момент совершения убийства заведомо знал о беременности потерпевшей. При этом срок беременности, состояние потерпевшей по поводу беременности на учете в лечебном учреждении, жизнеспособность плода и т. п. значения для квалификации убийства не имеют. В тех случаях, когда виновный лишь предполагал, что он совершает убийство беременной, но фактически потерпевшая беременной не была, действия виновного при отсутствии других квалифицирующих признаков подлежат квалификации по части первой статьи 99 УК.

В данном случае в Республики Казахстан, в отличие от нашей страны, данное положение получило свое закрепление в качестве акта толкования, и тем самым послужило основным способом разрешения всех возникающих в связи с квалификацией данного деяния вопросов. [9]

Таким образом, проведенное нами исследование по теме: «Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности: теоретические и правоприменительные вопросы» позволяет сделать следующие выводы.

1. У каждого научного деятеля, занимающего данной проблемой, сложилось свое мнение и своя методика квалификации такого рода деяния. Так, некоторые ученые-юристы предлагают квалифицировать убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, когда на самом деле потерпевшая не была беременна, как оконченное убийство (ч.1. ст. 105 УК РФ), такая квалификация в принципе невозможна, поскольку она будет нарушать основополагающие принципы уголовного законодательства (принцип вины, принцип гуманизма, принцип справедливости), но именно данный вариант квалификации содержится и в Постановлении Президиума Верховного Суда от 16.01.2008 N 420-П07, на наш взгляд, именно это положение и вносит некую неясность. Помимо вышеуказанного способа квалификации существуют и другие, например, квалификация содеянного по правилам совокупности преступлений (ч.1, ст. 105 УК РФ, ч.3. ст.30 и п. «г», ч.2, ст.105 УК РФ), но и этот вариант не является подходящим, поскольку будет принцип справедливости уголовного закона, который гласит: «Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление». Квалифицировать такого рода деяние как оконченное преступление по п. «г», ч.2, ст.105 УК РФ также нельзя, так как лишена жизни была не беременная женщина.

2. На законодательном уровне вообще отсутствует какое-либо разъяснение, толкование, как стоит поступать правоприменителю, когда встает вопрос о квалификации убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, при наличии фактической ошибки. Тем самым и создается двусмысленность, запутанность при решении данного вопроса, ведь суд может квалифицировать такое убийство, как ему заблагорассудится, отсюда и вытекает отсутствие однозначной судебной практики.

На основании изложенных выводов, полагаем обоснованным предложить:

  1. Дополнить Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 пунктом № 8, который содержал бы в себе: во-первых, определение и основные признаки убийства женщины, находящейся в состоянии беременности; во-вторых, определение заведомости, для того, чтобы не было коллизий по данному понятию; в-третьих, легальное разъяснение по поводу квалификации такого рода убийства, при наличии фактической ошибки, то есть, когда женщина на самом деле не была беременна.
  2. Закрепить в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1, следующие правило квалификации убийства женщины, заведомо для виновного находящийся в состоянии беременности, когда на самом деле она таковой не являлась, которое говорит о том, что данное деяние целесообразно квалифицировать при использовании юридической фикции. Под юридической фикцией понимается намеренно созданное положение, не соответствующие действительности, и используемое с конкретной целью, в нашем случае для того, чтобы сопоставить направленность умысла и причинённый вред. И в результате мы получаем такой вариант квалификации: ч. 3, ст. 30 УК РФ и п. «г», ч.2, ст.105 УК РФ, то есть как покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находящийся в состоянии беременности.
  1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» /Российская газета, N 24, 09.02.1999.
  2. Дядюн К. В. Квалификация убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности // Уголовное право. 2011. № 3. URL: http://www.justicemaker.ru (дата обращения: 13.11.15)
  3. Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Л.Д. Гаухмана, С.В. Максимова. М., 2005. С. 27.
  4. Собрание законодательства РФ, 17.06.1996, N 25, ст. 2954.
  5. Бородин С.В. Преступления против жизни. — М., 2000г., С. 97.
  6. Уголовное право. Общая и Особенная части. Под ред. Кадникова Н.Г. М.: Городец, 2006. — 911 с. C. 375-376.
  7. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 16.01.2008 N 420-П07
  8. Уголовный кодекс Республики Казахстан от 3 июля 2014 года № 226-V (с изменениями и дополнениями по состоянию на 16.11.2015 г.) URL: http://online.zakon.kz (дата обращения: 22.11.2015).
  9. Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 11 мая 2007 года № 1 «О квалификации некоторых преступлений против жизни и здоровья человека» http://online.zakon.kz (дата обращения: 22.11.2015).

Похожие статьи

Вопросы квалификации убийства женщины, заведомо для.

Пункт «г» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) предусматривает уголовную ответственность за убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности.

женщина, дискриминация, Российская Федерация, сфера труда.

состояние беременности, УК РФ, убийство женщины, самое дело, виновный, беременная женщина, Постановление Пленума, Верховный Суд РФ, фактическая ошибка, законодательный уровень.

Покушение на убийство: теория и практика | Статья в журнале.

Примером может служить следующее уголовное дело. По приговору Московского городского суда от 2 марта 1998 года Пашковский Олег Михайлович осуждён по ч. 3 ст. 30, п. п. «б», «и», «к», «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ установил.

Проблемы квалификации насильственных половых преступлений.

В этой связи следует обратить внимание на п. 2 постановления Пленума Верховного суда РФ от 4.12.2014 г., в котором отмечается, что под насилием в ст. 131 и 132 УК РФ следует понимать как опасное, так и неопасное для жизни, а также для здоровья насилие.

Понятие беспомощного состояния потерпевшего в составе.

беспомощное состояние, УК РФ, судебная практика, Постановление Пленума, Верховный суд РФ, лицо, убийство, состояние сна, виновный, убийство лица. Уголовноправовое значение признаков потерпевшего от.

О некоторых вопросах определения ненасильственных половых.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по

УК РФ, сексуальный характер, действие, преступление, потерпевшее лицо, изнасилование, Верховный Суд РФ, половой контакт, психическая беспомощность, уголовная ответственность.

Типичные ошибки, допускаемые судами при вынесении приговоров

Безусловным плюсом является то, что по смыслу разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.2011 N 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» суды могут согласно ст. 399 УПК РФ разрешить вопросы.

Проблемы разграничения убийств со смежными видами.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» указал, что необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего.

Беспомощное состояние как способ совершения убийства

беспомощное состояние, УК РФ, судебная практика, Постановление Пленума, Верховный суд РФ, лицо, убийство, состояние сна, виновный, убийство лица.

УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА УБИЙСТВО ЖЕНЩИНЫ,
ЗАВЕДОМО ДЛЯ ВИНОВНОГО НАХОДЯЩЕЙСЯ В СОСТОЯНИИ БЕРЕМЕННОСТИ
(п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ)

Одним из квалифицирующих признаков убийства является совершение его в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Наказание в виде смертной казни за убийство беременной женщины предусматривалось уже в Соборном уложении 1649 г.: «А кто будет с похвалы, или с пьянства, или с умыслом наскачет на лошади на чью жену, и лошадью ея стопчет и повалит, и тем ея обесчестит, или ея тем боем изувечит, и беременная будет жена от того его бою дитя родит мертво, а сама будет жива, а с суда сыщется про то допряма, и тому, кто так учинит, за такое его дело учинити жестокое наказание, велеть его бити кнутом нещадно, да на нем же доправите той жене бесчестие и увечье вдвое, да его же вкинути в тюрму на три месяца. А будет от того его бою та жена и сама умрет, и его за такое его дело самого казнити смертию» (ст. 17 гл. XXII)(1).

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. также указывалось, что «кто с обдуманным заранее намерением или умыслом убьет женщину беременную, зная, что она в сем положении, тот подвергается за сие: лишению всех прав состояния и ссылке на каторжную работу в рудниках на время 15—20 лет» (ст. 1452)(2).

Уголовными кодексами РСФСР 1922 и 1926 гг. рассматриваемый признак убийства предусмотрен не был.

Как отмечал М. К. Аниянц, отсутствие в УК РСФСР 1926 г. такого квалифицирующего признака умышленного причинения смерти, как убийство беременной женщины, создавало на практике трудности и вызывало в ряде случаев квалификацию подобных деяний как умышленного убийства с использованием беспомощного положения убитой. По мнению ученого, убийство беременной женщины свидетельствует об особой жестокости преступника и влечет очень тяжкие последствия(3).

В УК РСФСР 1960 г. предусматривалась ответственность за убийство женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности (п. «ж» ст. 102). В пункте же «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ говорится об убийстве женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности. В первом случае речь идет об умышленном причинении смерти другому человеку как о результате, во втором — как о процессе, и это не имеет существенного уголовно-правового значения.

Повышенная уголовная ответственность за убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, установлена в связи с тем, что, посягая на жизнь будущей матери, виновный ставит под угрозу и возможность существования плода — зародыша будущей жизни.

По мнению Г. Н. Борзенкова, «наряду с объективным существует и субъективное основание для усиления ответственности за убийство заведомо беременной женщины. Оно заключается в особой злостности или низменности намерений виновного, который игнорирует требования закона и общественной морали об охране материнства и детства»(4).

Т. А. Плаксина также отмечает, что «основанием повышения ответственности за убийство женщины, находящейся

в состоянии беременности, является социальная потребность в уголовно-правовой охране биологического существования (внутриутробной жиз­ни) не родившегося ребенка как дополнительного объекта убийства»(1).

Об обоснованности подобного подхода свидетельствует и законодательный опыт ряда зарубежных стран: составы квалифицированного убийства, аналогичные предусмотренному п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ, имеются, например, в Уголовных кодексах Азербайджанской (ст. 120.2.8)(2), Кыргызской (п. 2 ч. 2 ст. 97)(3), Латвийской (п. 1 ст. 117)(4) и Эстонской (ст. 101)(5) Республик, Грузии (п. «б» ст. 109)(6), Украины (ч. 2 ст. 115)(7), Республик Армения(ч. 2 ст. 104)(8), Беларусь (п. 3 ч. 2 ст. 139)(9), Казахстан (п. 4 ч. 2 ст. 99)(10), Таджикистан (п. «д» ч. 2 ст. 104)(11) и Узбекистан (п. «б» ч. 2 ст. 97)(12).

Пункт 4 ст. 116 УК Республики Болгария(13) и п. 4 ч. 2 ст. 129 УК Литовской Республики(14) сформулированы следующим образом: убийство беременной женщины, т. е. в них отсутствует указание на заведомость для виновного факта нахождения потерпевшей в состоянии беременности.

Убийство женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности, по УК Республики Молдова является особо квалифицированным составом (п. «с» ч. 3 ст. 145)(15).

Совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, в соответствии со ст. 63 УК РФ признается обстоятельством, отягчающим наказание (п. «з»). Беременная женщина предусмотрена в качестве потерпевшей в основном составе ст. 145 УК РФ («Необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременной женщины или женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет»). Совершение преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, является квалифицирующим признаком истязания (п. «в» ч. 2 ст. 117 УК РФ), похищения человека (п. «е» ч. 2 ст. 126 УК РФ), незаконного лишения свободы (п. «е» ч. 2 ст. 127 УК РФ), торговли людьми (п. «и» ч. 2 ст. 127.1 УК РФ), захвата заложника (п. «е» ч. 2 ст. 206 УК РФ).

Представляется, что российский законодатель вполне справедливо предусмотрел рассматриваемый признак в качестве квалифицирующего не только в ст. 105 УК РФ, но и в ст.ст. 117, 126, 127, 127.1, 206 УК РФ, поскольку данное обстоятельство повышает степень общественной опасности самого умышленного причинения смерти, истязания, похищения человека, незаконного лишения свободы, торговли людьми и захвата заложника и в то же время свидетельствует о повышенной общественной опасности преступника, совершающего указанные посягательства в отношении женщины, заведомо для него находящейся в состоянии беременности.

Согласно общей теории квалификации преступлений объектом преступления являются общественные отношения, куда входят: а) фактические общественные

отношения между людьми; б) их правовая форма, или «оболочка»; в) материальные формы, условия и предпосылки существования этих отношений(1). Как отмечал В. Н. Кудрявцев, «объектом убийства является жизнь человека, правовой формой будут правоотношения, обеспечивающие неприкосновенность личности»(2).

Таким образом, объектом убийства, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ, является жизнь беременной женщины, а правовой формой — правоотношения по охране жизни беременной женщины.

Объективную сторону убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, образуют действия (бездействие), направленные на лишение жизни беременной женщины, последствия в виде ее смерти и причинно-следственная связь между ними.

Субъект убийства, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ, общий — физическое вменяемое лицо, достигшее возраста четырнадцати лет (ст. 19, ч. 2 ст. 20 УК РФ).

Потерпевшей в силу прямого указания закона может быть женщина, заведомо для виновного находящаяся в состоянии беременности, независимо от возраста (в научной литературе приводится пример, когда забеременела девочка восьми лет, и отец убил ее из чувства стыда за недостатки в воспитании и грех, который произошел(3)).

Некоторые ученые, анализируя п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ, усматривают отличительную (ограничительную) особенность потерпевшей — возрастную: «понятно, что малолетняя и престарелая и даже пожилая женщина не могут забеременеть и, следовательно, не могут быть потерпевшими от этого убийства»(4).

Беременной считается женщина с момента зачатия (как естественного, так и искусственного) до момента прохождения ребенка по родовым путям.

В пункте «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ срок беременности женщины не уточняется, следовательно, не влияет на квалификацию содеянного. Однако срок беременности может повлиять на установление того, знал ли виновный о беременности потерпевшей, даже при отрицании субъектом указанного факта, поскольку на поздних сроках беременности имеются соответствующие внешние признаки (увеличенный размер живота определенной формы и т. д.).

На квалификацию содеянного по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ также не влияет, погиб ли плод в результате убийства беременной женщины или удалось его спасти, однако данное обстоятельство должно учитываться судом при назначении виновному наказания.

Некоторые авторы полагают, что убийство, предусмотренное п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ, «учитывая характер деяния»(5), совершается только с прямым умыслом.

На наш взгляд, рассматриваемое убийство, может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом(6), когда виновный

либо 1) осознает общественную опасность своего деяния, направленного на лишение жизни женщины, заведомо для него находящейся в состоянии беременности, предвидит возможность или неизбежность наступления ее смерти и желает ее наступления (например, если убийца, зная о беременности женщины, ударяет ее ножом в грудь), либо 2) осознает общественную опасность своего деяния, направленного на лишение жизни женщины, заведомо для него находящейся в состоянии беременности, предвидит возможность наступления ее смерти, не желает, но сознательно допускает ее наступление или относится к ней безразлично (например, когда супруг, из ревности избивая свою беременную жену, сдавливает ей горло рукой, преодолевая ее активное сопротивление, в результате чего потерпевшая умирает от асфиксии).

Покушение на жизнь беременной женщины (ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ) необходимо отличать от умышленного причинения тяжкого вреда ее здоровью (ст. 111 УК РФ). При совершении преступления, предусмотренного ст. 111 УК РФ, у виновного имеется умысел (прямой или косвенный) на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, однако отсутствует умысел на ее убийство. Покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, как и любое покушение, совершается только с прямым умыслом на причинение смерти потерпевшей.

Так, С. покушался на убийство В., заведомо для него находящейся в состоянии беременности. Преступление совершено в одном из сел Архангельской области при следующих обстоятельствах.

В вечернее время 5 декабря 2009 года проживающие совместно С. и В. в своей квартире употребляли спиртные напитки с Ш. и Ф., находящимися у них в гостях.

В период с 22 до 23 часов, будучи в состоянии алкогольного опьянения, С., увидев, что его сожительница В. обманным путем покинула квартиру и ушла с Ш., на почве ревности и возникшей к В. неприязни решил убить последнюю, заведомо для него находящуюся в состоянии беременности сроком 9—12 недель. С этой целью С. вооружился кухонным ножом и пришел в дом, где проживала семья Ш.

Обнаружив В. спрятавшейся за печью в кухне дома Ш., С., реализуя умысел, направленный на убийство В., схватил последнюю за волосы и, высказав намерение убить ее, преодолевая сопротивление В., Ш. и Ш. И., пытавшихся пресечь его действия, нанес В. с целью ее убийства шесть ударов ножом в область расположения жизненно-важных органов — грудную клетку и живот, а также пять ударов ножом по конечностям, причинив телесные повреждения.

Свои умышленные действия, непосредственно направленные на убийство В., по не зависящим от его воли обстоятельствам С. не смог довести до конца, так как В., Ш. и Ш. И. оказали ему активное физическое сопротивление, ударили табуретом по голове и разоружили, после чего В. была оказана своевременная медицинская помощь(1).

Орудие преступления (нож), количество, характер и локализация телесных повреждений (шесть ударов в область расположения жизненно-важных органов — грудную клетку и живот; пять ударов по конечностям), а также иные обстоятельства содеянного свидетельствуют о том, что С. осознавал общественную опасность своих действий, направленных на лишение жизни В., заведомо для него находящейся в состоянии беременности, предвидел неизбежность наступления ее смерти и желал ее наступления, т. е. действовал с прямым умыслом на убийство потерпевшей.

По мнению А. И. Стрельникова, «мотивом данного убийства может быть месть, гнев, ревность. Пенсионеру З. прислали счет на полтора миллиона рублей за телефонные переговоры с абонентом из США. Как потом стало известно З., разговоры вела тайно от него беременная племянница. Когда она отказалась оплатить счет, он в гневе убил ее. Если убийство беременной женщины совершено по хулиганским мотивам, то оно квалифицируется и по п. “и” ч. 2 ст. 105 УК РФ. Известен случай убийства женщины, забеременевшей от связи с любовником. Убийство было совершено в связи с нежеланием мужа потерпевшей иметь незаконного наследника на крупное состояние»(1).

Мотив убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, может быть любым, и если он «простой» (не квалифицирующий), то на уголовно-правовую оценку содеянного не влияет. Однако если мотив или цель убийства предусмотрены иными пунктами ч. 2 ст. 105 УК РФ, то содеянное требует соответствующей дополнительной квалификации.

Так, если убийство потерпевшей, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, было совершено, например, ее бывшим супругом в целях избавления от уплаты алиментов, возможна квалификация по пп. «г», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Или если убийство беременной женщины совершается в целях использования ее органов (тканей) для пересадки другому человеку, содеянное (при условии, что преступник знал о беременности потерпевшей) подлежит квалификации по пп. «г», «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, необходимо отграничивать и от причинения смерти беременной женщине по неосторожности. При совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ, у виновного имеется прямой или косвенный умысел к смерти потерпевшей, о беременности которой он знает, а при лишении ее жизни по неосторожности — лишь легкомыслие или небрежность к смерти.

Так, К., врач пункта неотложной помощи при одной из поликлиник г. Санкт-Петербурга, при выезде к больной С. установил наличие внематочной беременности. С. была в крайне тяжелом состоянии, не могла удержать термометр, ее руки и губы были синими. К. не принял мер к срочной госпитализации С., хотя это настоятельно диктовалось особенностями данного случая и было очевидно для К. Он оставил больную без медицинского присмотра и только через 45 минут, после посещения другого больного, вызвал санитарную машину. В результате у С. произошло обильное крово­течение в брюшную полость, и она умерла. По заключению эксперта, при своевременно оказанной помощи жизнь С. была бы спасена. Сам К. заявил в судебной заседании, что он знал, что внематочная беременность может привести к смертельному исходу, но надеялся, что за это время с С. ничего не произойдет(2).

Квалификация преступного бездействия К. по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, в данном случае исключается, поскольку у него отсутствовал умысел к смерти потерпевшей (она наступила в результате легкомысленных действий врача).

Преступление, предусмотренное п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ, также необходимо отграничивать от убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 УК РФ), от убийства, совершенного при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 108 УК РФ), и от убийства, совершенного в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким

оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего (ст. 107 УК РФ). При установлении в действиях виновного признаков убийства, предусмотренного чч. 1, 2 ст. 108 или ст. 107 УК РФ, применению подлежат указанные нормы, поскольку они являются привилегированными составами убийства (т. е. убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, совершенное, например, в состоянии аффекта, квалифицируется по ч. 1 ст. 107 УК РФ, а не по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Такое правило закреплено:

в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.1999 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», в котором разъясняется, что «по смыслу закона убийство не должно расцениваться как совершенное при квалифицирующих признаках, предусмотренных пп. «а», «г», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также при обстоятельствах, с которыми обычно связано представление об особой жестокости (в частности, множественность ранений, убийство в присутствии близких потерпевшему лиц), если оно совершено в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения либо при превышении пределов необходимой обороны»;

в п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», где указано, что «убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, а равно при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, подлежит квалификации по соответствующей части статьи 108 УК РФ и в тех случаях, когда оно сопряжено с обстоятельствами, предусмотренными в пунктах «а», «г», «е» части 2 статьи 105 УК РФ. В частности, убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, должно быть квалифицировано только по статье 108 УК РФ и тогда, когда оно совершено при обстоятельствах, с которыми обычно связано представление об особой жестокости (например, убийство в присутствии близких потерпевшему лиц)».

Библиографический список

1. Андреева Л. А. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих обстоятельствах : учеб. пособие / Л. А. Андреева. — Санкт-Петербург : С.-Петерб. юрид. ин-т Генеральной прокуратуры Рос. Федерации, 1998. — 56 с.

2. Аниянц М. К. Ответственность за преступления против жизни / М. К. Аниянц. — Москва : Юрид. лит., 1964. — 212 с.

3. Борзенков Г. Н. Квалификация преступлений против жизни и здоровья : учеб.-практ. пособие / Г. Н. Борзенков. — Москва : Зерцало, 2005. — 144 с.

4. Бородин С. В. Преступления против жизни / С. В. Бородин. — Санкт-Петербург : Юридический центр Пресс, 2003. — 467 с.

5. Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений/ В. Н. Кудрявцев. — 2-е изд., перераб. и доп. — Москва : Наука-Пресс, 2006. — 302 с.

6. Кудрявцев В. Н. Объективная сторона преступления / В. Н. Кудрявцев. — Москва : Госюриздат, 1960. — 244 с.

7. Никифоров Б. С. Объект преступления по советскому уголовному праву / Б. С. Никифоров. — Москва : Госюриздат, 1960. — 228 с.

8. Стрельников А. И. Ответственность за убийство, совершенное при обстоятельствах, отягчающих наказание / А. И. Стрельников. —Москва : Частное право, 2002. — 144 с.

9. Таганцев Н. С. О преступлениях против жизни по русскому праву [Электронный ресурс] / Н. С. Таганцев. — Санкт-Петербург : Типография А. М. Котомина, 1871. — Т. 2. —Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

10. Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период / под ред. Ю. П. Титова, О. И. Чистякова. — Москва : Юрид. лит., 1990. — 480 с.

Еще по теме:

  • Преступления против жизни и здоровья глава 16 ук рф Глава 16. Преступления против жизни и здоровья Сравнительная таблица статей Особенной части УК РФ и УК РСФСР* Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г. Раздел VII. Преступления против личности Глава 16. […]
  • Уголовный кодекс украины от 1961 года Уголовный кодекс РСФСР 1960 года/Особенная часть. Глава 3 ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЖИЗНИ, ЗДОРОВЬЯ, СВОБОДЫ И ДОСТОИНСТВА ЛИЧНОСТИ Статья 102. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах а) из корыстных побуждений; б) из хулиганских побуждений; в) лица в […]
  • Встречный иск в гражданском процессе Встречный иск Если на вас был подан гражданский иск, то вам в первую очередь стоит понимать, что исход дела во многом зависит от грамотности и своевременности ваших действий. Встречный иск можно смело назвать одним из самых гибких и разносторонних […]
  • Имущественный вычет 2008 год Каким будет максимальный размер имущественного налогового вычета, если право на него возникло в 2006 г.? В силу НК РФ налогоплательщик вправе получить имущественный налоговый вычет в сумме, израсходованной им, в частности, на новое строительство либо […]
  • Судебное разбирательство и судебное заседание в арбитражном процессе Как проходит судебное заседание арбитражного суда? Судебное разбирательство - это самостоятельная стадия арбитражного процесса, которая имеет свои специфические цели. Она предназначена для рассмотрения и разрешения спора по существу. Рассматривая дело, […]
  • Представительный и законодательный орган государства это Конституционная система органов государственной власти Российской Федерации Конституционная система это - совокупность закрепленных в Конституции РФ государственных органов, осуществляющих государственную власть в Российской Федерации. Конституция РФ (ч. 1 […]