Ст450 гк рф п1

14.04.2019 Выкл. Автор admin

Статья 450.1. Отказ от договора (исполнения договора) или от осуществления прав по договору

Информация об изменениях:

Федеральным законом от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ настоящий Кодекс дополнен статьей 450.1, вступающей в силу с 1 июня 2015 г.

Статья 450.1. Отказ от договора (исполнения договора) или от осуществления прав по договору

См. Энциклопедии и другие комментарии к статье 450.1 ГК РФ

1. Предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

2. В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

3. В случае отсутствия у одной из сторон договора лицензии на осуществление деятельности или членства в саморегулируемой организации, необходимых для исполнения обязательства по договору, другая сторона вправе отказаться от договора (исполнения договора) и потребовать возмещения убытков.

4. Сторона, которой настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором предоставлено право на отказ от договора (исполнения договора), должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

5. В случаях, если при наличии оснований для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на такой отказ, подтверждает действие договора, в том числе путем принятия от другой стороны предложенного последней исполнения обязательства, последующий отказ по тем же основаниям не допускается.

6. Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором, в случаях, когда сторона, осуществляющая предпринимательскую деятельность, при наступлении обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором и служащих основанием для осуществления определенного права по договору, заявляет отказ от осуществления этого права, в последующем осуществление этого права по тем же основаниям не допускается, за исключением случаев, когда аналогичные обстоятельства наступили вновь.

7. В случаях, установленных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором, правила пункта 6 настоящей статьи применяются при неосуществлении определенного права в срок, предусмотренный настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Отказ от договора, одностороннее изменений его условий и отказ от договорных прав по модели waiver: комментарий к ст.450 и ст.450.1 ГК

На этой неделе выкладываю для публичного обсуждения написанный летом комментарий к ст.450-450.1 ГК из готовящегося в соавторстве с рядом коллег постатейного комментария к общей части обязательственного и договорного права ГК. Текст не является окончательным. Надеюсь его еще доработать, в том числе, с учетом Ваших замечаний, критики и предлложений. Так что буду благодарен за любую обратную связь.

Напишите, в частности, какие еще вопросы, на Ваш взгляд, было бы разумно добавить в комментарий. Сразу скажу, что комментарий к нормам ст.451-453 ГК также написан, его выложу позднее (может, на следующей неделе).

Статья 450. Основания изменения и расторжения договора

1. Изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Многосторонним договором, исполнение которого связано с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, может быть предусмотрена возможность изменения или расторжения такого договора по соглашению как всех, так и большинства лиц, участвующих в указанном договоре, если иное не установлено законом. В указанном в настоящем абзаце договоре может быть предусмотрен порядок определения такого большинства.

2. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

3. Утратил силу с 1 июня 2015 года.

4. Сторона, которой настоящим Кодексом, другими законами или договором предоставлено право на одностороннее изменение договора, должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Комментарий:

1. Согласно п.1 ст.450 ГК стороны договора вправе расторгнуть или изменить договор своим соглашением, если иное не предусмотрено законом или договором. Расторжение или изменение договора влечет прекращение или изменение на будущее возникших из договора обязательств (п.1-2 ст.453 ГК).

При этом указание в данной норме на то, что изменение и расторжение договора по соглашению сторон может быть заблокировано самим договором, вызывает определенные сомнения. Ведь условие о недопустимости расторжения или изменения договора по соглашению сторон может быть исключено из договора по тому же соглашению, которое меняет иные условия или влечет расторжение. Таким образом стороны не могут ограничить свою волю расторгнуть договор или изменить его по соглашению.

1.1. Согласно абз.2 п.1 ст.450 ГК в многостороннем договоре, всеми сторонами которого являются лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, может быть предусмотрено, что его расторжение или изменение допускается по воле большинства его сторон. Из этого вытекает, что по общему правилу для расторжения или изменения многостороннего договора требуется согласие всех его сторон.

В тех же случаях, когда многосторонний договор допускает его расторжение/изменение по согласию большинства, по общему правилу большинство должно определяться стандартным способом по принципу «одна сторона – один голос». Но договор может предусматривать и иные принципы определения большинства. Например, в акционерном соглашении или соглашении участников ООО может быть предусмотрено, что большинство будет определяться по количеству принадлежащих участникам такого договора акций. Ставить под сомнение такое проявление свободы договора нет необходимости в условиях, когда в таких коммерческих договорах стороны могут согласовать в принципе право одностороннего отказа (п.2 ст.310, ст.450.1 ГК). Как известно, при толковании правовых норм следует исходить из принципа a fortiori: если позволено большее, то, тем более, позволено и меньшее.

2. Согласно п.2 ст.450 ГК расторжение или изменение договора по требованию одной из сторон в судебном порядке возможно в случаях, предусмотренных в законе или договоре, а также при существенном нарушении договора другой стороной.

2.1. Указание в договоре на право требовать расторжения или изменения договора без прямой отсылки к судебной процедуре такого расторжения или изменения должно толковаться судом как указание на необходимость соблюдения судебной процедуры расторжения/изменения (Постановление Президиума ВАС РФ от 20 октября 2011 г. N 9615/11).

2.2. Упоминание в п.2 ст.450 ГК права кредитора требовать изменения договора в случае его существенного нарушения должником требует некоторых уточнений. Кредитор не вправе требовать произвольного изменения тех или иных договорных условий в ответ на нарушение договора должником. Право требовать изменения договора возникает в строго ограниченных случаях, когда такое изменение соответствует природе отношений. И даже в таких случаях принято говорить скорее о расторжении. По сути, речь идет только о двух случаях.

Во-первых, при исполнении должником лишь части своих обязательств кредитор вправе ставить перед судом вопрос о прекращении обязательств в неисполненной части. В такой ситуации неисполненная часть обязательств прекращается (т.е. имеет место частичное расторжение), но в отношении всего объема исполнения по договору происходит фактическое изменение. Иначе говоря, в такой ситуации можно говорить как о расторжении договора в части, так и о изменении договора. Обычно в практике используется первое обозначение.

Во-вторых, при нарушении своих обязательств лицом, получившим имущество по договора займа, кредита, вклада, аренды или ссуды и обязанным вернуть его по истечении срока договора, другая сторона обычно желает потребовать досрочного возврата этого имущества. Такой иск по сути направлен на изменение условий договора о сроке использования полученного имущества. Но и здесь в законе и обороте принято говорить скорее о расторжении договора и его последствиях (например, расторжение договора аренды по ст.619 ГК). Подробнее см. комментарий к ст.453 ГК.

2.3. Пункт 2 ст.450 ГК определяет также и понятие существенного нарушения. Данное определение указывает на то, что далеко не всякое нарушение договора дает пострадавшей стороне права требовать его расторжения или изменения; нарушение должно быть достаточно серьезным, чтобы с точки зрения принципа соразмерности оправдывать такую санкцию как расторжение/изменение договора. При оценке существенности нарушения суд должен оценивать весь комплекс обстоятельств, пытаясь соизмерить такую санкцию как расторжение договора с последствиями нарушения и найти наиболее справедливое решение. Суд, в частности, может учитывать размер убытков, которые нарушение причиняет кредитору; утрату доверия к должнику и к его способности исполнять договор в будущем; объективную утрату интереса в реальном исполнении договора; недобросовестный и умышленный характер нарушения договора; те убытки, которые расторжение договора может причинить нарушителю; вину кредитора в нарушении договора и т.п. Анализ некоторых факторов, которые среди прочего следует учитывать при оценке существенности нарушения, см.: Постановление Президиума ВАС РФ от 12 апреля 2011 г. N 12363/10. Факторы, которые суды следует учитывать при оценке существенности нарушения, приводятся также в п.2 ст.7.3.1 Принципов УНИДРУА.

При этом следует учитывать, что никакой связи между существенными условиями договора и существенным его нарушением нет. Это абсолютно разные правовые институты, выполняющие различные функции. Существенность нарушения оценивает сам характер нарушения, его последствия и соразмерность расторжения в качестве реакции на такое нарушение. Доктрина же существенных условий служит решению вопроса о заключенности договора и достаточной его полноте. Соответственно, существенное условие может быть нарушено несущественно, а несущественное условие – нарушено существенно.

2.4. Расторжение договора не является мерой ответственности. Поэтому, здесь неприменимы основания освобождения от ответственности (ст.401 ГК). Кредитор вправе требовать расторжения договора и тогда, когда должник освобождается от ответственности в связи с отсутствием вины или наличием обстоятельств непреодолимой силы. Неприменение к расторжению договора оснований освобождения от ответственности широко признано в зарубежном праве (п.4 ст.7.1.7 Принципов УНИДРУА, п.2 ст.III.-3:101 Модельных правил европейского частного права, п.5 ст.79 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года). В то же время фактор освобождения должника от ответственности за нарушение может оцениваться среди прочих обстоятельств при определении существенности нарушения. При этом если нарушение договора причиняет кредитору убытки, фактор освобождения должника от ответственности свидетельствует скорее в пользу существенности нарушения, так как сохранение договора в силе будет провоцировать возникновение у кредитора все новых и новых убытков, которые он не сможет возместить за счет должника, освобождаемого от ответственности.

2.5. Приведенное в п.2 ст.450 ГК понятие существенного нарушения является неполной калькой с определения существенного нарушения, которое приводится в ст.25 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года. Отличие состоит в том, что согласно Венской конвенции деструктивные последствия нарушения договора должны быть предвидимы должником. В то же время ГК РФ не предусматривает критерий предвидимости. Если ущерб, причиненный нарушением договора кредитору, и утрата им в значительной степени того, на что он был вправе рассчитывать при заключении договора, не могли быть предвидимы должником, российский закон все равно дает кредитору право требовать расторжения или изменения договора. В то же время представляется, что фактор непредвидимости должником возникновения у кредитора негативных последствий нарушения (например, возникновения значительных убытков или утраты интереса к исполнению договора) может оцениваться судом наряду с другими обстоятельствами при определении существенности нарушения.

2.6. Норма п.2 ст.450 ГК не исключает право сторон своим соглашением уточнить критерии существенности нарушения (например, установив, какая по длительности просрочка рассматривается как существенное нарушение). Также стороны, вправе исключить данный критерий вовсе, установив право требовать расторжения при малейшем нарушении договора (видимо, за исключением случая включения такого условия в пользу предпринимателя в договоре с непредпринимателем). Этот вывод вытекает из того, что закон (ст.310 ГК) допускает право сторон договориться о возможности вовсе немотивированного отказа от договора (за исключением включения в договор условия о праве на немотивированный отказ предпринимателя в договоре с непредпринимателем). В таких условиях ставить в контексте сугубо коммерческого договора под сомнение куда менее жесткое условие о праве на расторжение (судебное или в форме одностороннего отказа) при малейшем нарушении договора (например, любой по продолжительности просрочке) никак нельзя.

2.7. Стороны не могут вовсе исключить в договоре право кредитора расторгнуть договор при объективно существенном нарушении. Такое условие договора грубо нарушало бы справедливый баланс интересов сторон и было бы абсолютно аномальным, так как заставляло бы кредитора вечно ожидать надлежащего исполнения.

2.8. В ряде случаев специальные нормы закона устанавливают в качестве основания для расторжения требование о предоставлении должнику дополнительного разумного срока. Например, п.2 ст.480 или ст.619 указывают на необходимость предъявления нарушителю договора требования об устранении нарушения договора в разумный срок прежде чем, кредитор захочет расторгнуть договор. Без соблюдения этой формальной процедуры кредитор в указанных случаях не сможет расторгнуть договор. В ряде других случаев предъявление кредитором требования об устранении нарушения в дополнительный разумный срок в силу положений закона может выступать в качестве альтернативы критерию существенности нарушения (п.3 ст.723 ГК). Здесь кредитор вправе расторгнуть договора либо при существенности нарушения как такового, либо при неустранении должником нарушения в дополнительный разумный срок, предоставленный ему кредитором.

Предоставление должнику дополнительного срока на устранение нарушения не изменяет сроки исполнения обязательства, не отменяет факт нарушения должником договора и не освобождает его ответственности. На это указывает в частности п.2 ст.47 и п.2 ст.63 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года. Причем этот вывод актуален как для случаев, когда установление дополнительного срока предписано законом, так и для иных случаев, когда кредитор, столкнувшийся с нарушением, предоставляет нарушителю дополнительный разумный срок для устранения нарушения. В качестве примера возникновения спора в отношении данного вопроса о значении таких требований кредиторов в российских судах см. Постановление Президиума ВАС от 17 декабря 2013 г. N 12945/13.

Правовой эффект предоставления дополнительного срока состоит в том, что для кредитора соблюдение этой формальности с точки зрения положений закона в ряде случаев может быть условием для последующего расторжения договора, а для должника – дает ему гарантию того, что кредитор в отведенный должнику разумный срок договор расторгать не будет и будет готов принять исполнение от должника. Такая гарантия позволяет должнику спокойно прилагать усилия к устранению нарушения, не опасаясь того, что с ним расторгнут договор в момент, когда он потратит на попытку устранить нарушение значительные средства и силы. Утрата кредитором права на расторжение договора в период, дополнительно отведенный им должнику для устранения нарушения, очевидно вытекает из принципа эстоппель и ст.10 ГК, а также отражена в п.2 ст.63 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года.

При этом нарушитель договора сам может запросить у кредитора дополнительный разумный срок на устранение нарушения. Если кредитор ответит согласием или установит иной срок, должны применяться правила, установленные выше. В то же время российский закон не знает правила, установленного в п.2 ст.48 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года, согласно которому в случае получения от должника такого запроса на предоставление дополнительного разумного срока молчание кредитора расценивается как согласие на его установление. Такое правило могло бы применяться российскими судами по аналогии закона с учетом того, что Венская конвенция является частью российского права.

Положения, так или иначе увязывающая право кредитора на расторжение договора с предоставлением должнику дополнительного разумного срока для устранения нарушения, часто встречаются и в договорах (Постановление Президиум ВАС РФ от 11 сентября 2012 г. N 3378/12).

Остается только отметить, что в тех случаях, когда ни закон, ни договор не упоминают механизм установления дополнительного разумного срока для устранения нарушения в контексте оснований для расторжения, соблюдение кредитором данной процедуры и неустранение должником нарушения в такой срок (и тем более, прямой отказ нарушение устранять) должны оцениваться судом как один из факторов, свидетельствующих в пользу существенности нарушения и оправданности расторжения договора.

2.9. Несмотря на то, что п.2 ст.450 ГК в качестве общего правила устанавливает судебный порядок расторжения договора при его нарушении, в реальности у пострадавшего от нарушения кредитора в большинстве случаев имеется возможность отказаться от договора в одностороннем порядке, так как ряд общих норм закона (п.2 ст.328, п.2 ст.405 ГК, см. комментарий к соответствующим статьям), а также множество специальных норм закона (ст.475, 523, 715, 723 ГК и т.п.), а нередко и договор дают ему такое право. Подробнее см. комментарий к ст.450.1 ГК. При этом отмеченные выше подходы к толкованию ст.450 ГК в отношении оснований расторжения нарушенного договора (применительно к существенному нарушению и значения требования об устранении нарушения в дополнительный разумный срок) в полной мере применимы и к одностороннему отказу от договора, когда он допускается законом или договором.

2.10. В тех случаях, когда специальные нормы закона устанавливают судебный порядок расторжения договора и эти нормы носят диспозитивный характер, стороны вправе своим соглашением установить право на односторонний отказ от договора (ст.450.1 ГК). В частности, стороны договора аренды могут установить право арендодателя отказаться от договора, отступив тем самым от специального правила ст.619 ГК о судебном порядке расторжения (Постановление Президиума ВАС от 9 сентября 2008 г. N 5782/08, п.7 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 января 2002 г. N 66). Если же специальные правила о судебном порядке расторжения квалифицируются судами в качестве императивных, отступление от этих правил и согласование одностороннего отказа от договора не должны допускаться.

2.11. Нормы п.2 ст.450 ГК не исключают права сторон указать в договоре на то, что при наступлении тех или иных обстоятельств (в том числе при определенном нарушении договора) договор будет считаться расторгнутым автоматически. В таком случае фактически в договор включено отменительное условие, наступление которого прекращает договор (Постановление Президиума ВАС РФ от 13 ноября 2012 г. N 7454/12).

3. Пункт 3 ст.450 ГК утратил силу с 1 июня 2015 года.

4. Из п.4 ст.450 ГК вытекает, что закон или договор могут предоставлять стороне договора право на одностороннее изменение условий договора.

4.1. В частности, положения закона (п.2 ст.811, ст.813, п.2 ст.814 ГК) о праве займодавца (банка) потребовать досрочного возврата суммы займа (кредита) при нарушении заемщиком своих обязательств фактически предоставляют займодавцу (банку) право на изменение условий договора о сроке возврата займа (кредита). См.: Определение Верховного Суда РФ от 10.03.2015 по делу N 20-КГ14-18; Определение Верховного Суда РФ от 08.11.2011 N 46-В11-20; Пункт 8 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 147

4.2. При этом здесь не стоит забывать, что в силу ст.310 ГК условие договора, предоставляющее такое право, не может быть включено в договор между лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, и лицом, такую деятельность не осуществляющим, в пользу первого из таких лиц (п.13 Информационного письма Президиума ВАС от 13 сентября 2011 г. N 146).

4.3. Согласно п.4 ст.450 ГК в тех случаях, когда в силу закона или договора одна из сторон имеет право на одностороннее изменение условий договора, она должна осуществлять это право разумно и добросовестно. Это требование вытекает в полной мере из п.3 ст.1 ГК и п.3 ст.307 ГК. В частности, если договор дает банку право на одностороннее изменение процентной ставки по кредиту, он не может осуществлять это право произвольно. Повышение процентной ставки должно иметь какое-то убедительное экономическое обоснование (например, быть увязано с изменением средних процентных ставок по кредитам). См.: п.3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. N 147.

4.4. Подробнее о праве на одностороннее изменение условий договора см. комментарий к ст.310 ГК.

Статья 450.1. Отказ от договора (исполнения договора) или от осуществления прав по договору

1. Предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

2. В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

3. В случае отсутствия у одной из сторон договора лицензии на осуществление деятельности или членства в саморегулируемой организации, необходимых для исполнения обязательства по договору, другая сторона вправе отказаться от договора (исполнения договора) и потребовать возмещения убытков.

4. Сторона, которой настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором предоставлено право на отказ от договора (исполнения договора), должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

5. В случаях, если при наличии оснований для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на такой отказ, подтверждает действие договора, в том числе путем принятия от другой стороны предложенного последней исполнения обязательства, последующий отказ по тем же основаниям не допускается.

6. Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором, в случаях, когда сторона, осуществляющая предпринимательскую деятельность, при наступлении обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором и служащих основанием для осуществления определенного права по договору, заявляет отказ от осуществления этого права, в последующем осуществление этого права по тем же основаниям не допускается, за исключением случаев, когда аналогичные обстоятельства наступили вновь.

7. В случаях, установленных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором, правила пункта 6 настоящей статьи применяются при неосуществлении определенного права в срок, предусмотренный настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Комментарий:

1. Пункт 1 ст.450.1 ГК, вступившей в силу с 1 июня 2015 года, посвящен праву на односторонний отказ от договора. Из текста п.1 ст.450.1 ГК вытекает, что такое право может быть предоставлено стороне законом или договором.

1.1. Что касается закона, то тут можно выделить три основных разновидности таких норм. Во-первых, это нормы, дающие стороне право на отказ от договора в случае нарушения договора. Их очень много в Особенной части ГК (п.1 ст.463, п.2 ст.475, ст.523, п.2 ст.715, п.3 ст.723 ГК и т.п.). В тех случаях, когда закон говорит о праве на отказ от договора (или исполнения договора) без упоминания прилагательного «односторонний», он имеет целью установить право именно на односторонний, внесудебный отказ от договора (Постановления Президиума ВАС РФ от 25 октября 2011 г. N 9382/11 и от 24 июля 2012 г. N 5761/12). Кроме того, предусмотренное в п.2 ст.328 право отказаться от своего встречного исполнения в случае неосуществления обусловленного исполнения должником, а также указанное в п.2 ст.405 ГК право отказаться от принятия исполнения при просрочке должника, влекущей утрату кредитором интереса в исполнении договора, также означают ничто иное как право на отказ от договора (см. комментарий к п.2 ст.328 и п.2 ст.405 ГК). С учетом общего характера п.2 ст.328 и п.2 ст.405 ГК фактически это означает, что общее правило о судебном порядке расторжения нарушенного договора, установленное в п.2 ст.450 ГК, исключается в подавляющем числе случаев за счет общих и специальных норм о праве на отказ от договора. Кредитор, пострадавший от нарушения, практически всегда может отказаться от договора в одностороннем внесудебном порядке на основе соответствующих общих или специальных норм закона.

Во-вторых, это нормы, устанавливающие право на отказ от договора при наступлении тех или иных условий, не связанных с нарушением договора (например, право на отказ от договора при отсутствии у контрагента лицензии или членства в СРО согласно п.3 ст.450.1 ГК).

Наконец, в-третьих, это нормы о праве на немотивированный, безусловный отказ от договора (п.2 ст.610, ст.717, ст.782 ГК).

1.2. Кроме того, из п.1 ст.450.1 ГК следует законность условий о праве на односторонний отказ от договора, если таковые включены в контракт. Договор может предусматривать право на отказ от него в связи с нарушением, наступлением иных отлагательных условий, но также и вовсе без каких-либо оснований, то есть немотивированно (Постановление Президиума ВАС РФ от 09.09.2008 N 5782/08). При этом не стоит забывать, что в силу п.2 ст.310 ГК такое условие нельзя выговорить в пользу лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, в договоре с лицом, такую деятельность не осуществляющим.

Если стороны указывают в договоре право на «одностороннее расторжение» договора, суды с учетом принципов толкования договора должны оценивать данное условие как право на внесудебный односторонний отказ от договора (Постановление Президиума ВАС РФ от 16 февраля 2010 г. №13057/09). Ранее в судебной практике встречался иной подход, согласно которому такое условие договора не считалось свидетельствующим о праве на отказ от договора (Постановление Президиума ВАС РФ от 1 июня 1999 г. №6759/98). Эта старая позиция ВАС игнорировала то, что в обороте под односторонним расторжением стороны, как правило, понимают именно односторонний отказ.

1.3. Когда закон или договор предоставляют одной из сторон право на отказ от договора в связи с нарушением, и при этом не оговаривают прямо, что для законности такого отказа нарушение должно быть существенным, требование существенности нарушения тем не менее все равно должно быть соблюдено. Этот критерий является универсальным ограничителем права на расторжение нарушенного договора и его применение не должно зависеть от того, расторгается ли договор в судебном порядке или в порядке одностороннего отказа от договора. Иначе говоря, положение п.2 ст.450 ГК, устанавливающее критерий существенного нарушения в отношении судебного порядка расторжения, должно применяться по аналогии закона и к случаям одностороннего отказа. Этого требует применение принципов добросовестности, разумности и справедливости. Иначе, с учетом того, что право на отказ от нарушенного договора в силу п.2 ст.328 и п.2 ст.405 ГК, а также множества аналогичных специальных норм закона является де-факто общим правилом и оттесняет судебную процедуру расторжения на второй план, получалась бы ситуация, когда таким правом в большинстве случаев можно было бы воспользоваться при малейшем нарушении. Последнее явно противоречит принципу соразмерности и тому, что имеют в виду большинство контрагентов при заключении договора. Кроме того, применение критерия существенного нарушения к случаям одностороннего отказа в полной мере соответствует зарубежному опыту. Данный критерий изобретен в зарубежном праве именно для ограничения права на отказ от договора (ст.7.3.1 Принципов УНИДРУА, ст.III.-3:502 Модельных правил европейского частного права, ст.25, 49, 64 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года). Было бы странно предполагать, что российский законодатель скопировал почти дословно данный критерий из источников зарубежного права и решил почему-то не применять его к случаям одностороннего отказа. При этом здесь в полной мере применимы те выводы, которые были сделаны на основе толкования п.2 ст.450 ГК в соответствующем комментарии к этому пункту о возможности сторон конкретизировать критерий существенности нарушения или (с рядом оговорок) его исключить вовсе, а также о значении установления дополнительного разумного срока.

1.4. Согласно п.1 ст.450.1 ГК в случаях, когда право на односторонний отказ предусмотрено в законе или договоре, данное право осуществляется посредством направления уведомления другой стороне. При этом согласно данной норме договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не вытекает из закона или условий договора. Ранее, до 1 июня 2015 года это решение выводилось в судебной практике (Постановление Президиума ВАС РФ от 25.07.2011 N 3318/11, пункт 16 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ N 5/29 от 26.03.2009). Такое решение вполне логично и вытекает из общих принципов регулирования юридически значимых уведомлений и извещений (ст.165.1 ГК). При этом в полной мере здесь применимо положение ст.165.1 ГК о том, что в случае доставки юридически значимого сообщения по адресу адресата извещение порождает правовые последствия даже в случае его неполучения, если оно было не получено по обстоятельствам, за которые отвечает адресат. Такая ситуация имеет место в частности в случаях, когда пришедшее адресату по почте письмо не было им востребовано в течение срока хранения, или когда адресат уклонился от доставленного ему извещения иным образом. Этот вывод нашел свое закрепление в п.67 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 года №25. Также в отношении уведомления об отказе от договора в полной мере применимо положение п.3 ст.54 ГК: «Юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений (статья 165.1), доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, а также риск отсутствия по указанному адресу своего органа или представителя. Сообщения, доставленные по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, считаются полученными юридическим лицом, даже если оно не находится по указанному адресу». С учетом этого положение п.1 ст.450.1 ГК было бы логично толковать так: заявление об отказе приобретает правовое значение не в момент фактического получения заявления об отказе, а в момент его доставки адресату по надлежащему адресу.

Указание на то, что иной момент прекращения договора может вытекать из договора, означает, что стороны могут установить, например, что при отказе от договора он будет считаться расторгнутым с первого числа месяца, следующего за тем, в течение которого было сделано заявление об отказе.

В п.1 ст.450.1 ГК прямо не указано, но из применения общих принципов гражданского права следует, что лицо, заявляющее односторонний отказ от договора, может отсрочить правовой эффект своего заявления (указав, например, что договор будут считаться расторгнутым с определенной календарной даты в будущем), даже если такая возможность прямо не указана в договоре. Соответственно, такая отсрочка «терминационного эффекта» может следовать не только из договора, но и из самого заявления об отказе от договора.

1.5. В силу положений ст.327.1 ГК и ст.157 ГК право на отказ может быть поставлено договором под отлагательное или отменительное условие: в этом случае само право отказаться будет возникать при наступлении отлагательного условия или прекращаться при наступлении условия отменительного.

1.6. Односторонний отказ от договора является односторонней сделкой (п.50 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 года №25). Поэтому, в частности, сторона, осуществляющая отказ от договора, может поставить правовой эффект своего заявления под отлагательное условие. Так, например, кредитор может в одном письме должнику соединить требование устранить нарушение в дополнительный разумный срок и заявление об отказе от договора, которое должно вступать в силу при условии неустранения должником нарушения (п.2 ст.III.-3:507 Модельных правил европейского частного права). В то же время в силу природы одностороннего отказа от договора как односторонней сделки, прекращающей соответствующие договорные права, заявление об отказе от договора вряд ли может быть поставлено под отменительное условие.

Кроме того, в силу признания отказа от договора сделкой заявленный односторонний отказ может быть оспорен на основании правил о признании сделок недействительными. Так, например, односторонний отказ от договора может быть оспорен по правилам об оспаривании крупных сделок, сделок с заинтересованностью, по правилам ст.174 ГК или на основании пороков воли (ст.178-179 ГК). См.: Постановления Президиума ВАС РФ от 28 мая 2013 г. N 17481/12, от 25 октября 2011 г. N 9382/11, от 11 сентября 2012 г. N 3378/12.

1.7. Если у стороны договора в силу норм закона или условий договора имеется право на отказ от договора в связи с наступлением тех или иных обстоятельств (например, нарушения договора), осуществление права на отказ от договора происходит на свой страх и риск. Если впоследствии наличие оснований для отказа будет поставлено под сомнение, возникает риск того, что отказ от договора будет признан неправомерным, а отказавшаяся сторона, ошибочно считающая, что договор расторгнут, и не исполнявшая своих обязательств по нему, — привлечена к ответственности.

При этом неправомерный отказ от договора, то есть отказ, совершенный при отсутствии достаточных правовых оснований, является ничтожным. В отношении такого отказа подлежит применению п.2 ст.168 ГК в его расширительной интерпретации. Согласно положению данного пункта ничтожной является сделка, которая противоречит закону и одновременно нарушает права третьих лиц. Эта формулировка явным образом адресована в первую очередь двусторонним сделкам, так как только в такой ситуации лицо, не участвующее в сделке, является третьим лицом. В случае же сделки односторонней таким не участвующим в сделке лицом является сторона, которой адресовано заявление об отказе от договора. Верховный Суд сформулировал де-факто тот же вывод в п.51 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. N 25, указав, что при совершении односторонней сделки в ситуации, когда в силу закона или договора она не могла быть совершена, а также при несоблюдении требований к ее совершению такая сделка не влечет правовых последствий, на которые она была направлена. Соответственно, неправомерный отказ от договора (например, при несоответствии нарушения должника критерию существенности) ничтожен независимо от подачи заинтересованным лицом какого-либо иска на сей счет. Сторона договора, столкнувшаяся с неправомерным отказом от договора другой стороны, не обязана подавать иск об оспаривании отказа в суд и может сослаться на неправомерность такого отказа в форме возражения при рассмотрении любого спора из данного договора.

1.8. В тех случаях, когда у кредитора имеется в силу закона или договора право на отказ от договора и при этом такой отказ обусловлен наступлением тех или иных обстоятельств (например, существенное нарушение), управомоченное на отказ от договора лицо может вместо осуществления этого права обратиться в суд с иском о расторжении договора. Такое решение управомоченного лица обычно связано с тем, что оно не в полной мере уверено в наличии оснований для отказа и не желает рисковать. Ведь если оно откажется от договора, а впоследствии его отказ признают неправомерным, само такое лицо окажется нарушителем договора и может быть привлечено к ответственности.

1.9. Если после заявленного одной из сторон правомерного одностороннего отказа от договора стороны подписывают соглашение, которым они подтверждают сохранение договора и отменяют ретроспективно состоявшееся расторжение, договор считается не прекращенным (Определение Верховного Суда РФ от 02.07.2015 N 305-ЭС15-241).

1.10. Если закон предоставляет стороне право немотивированно отказаться от договора (например, ст.782 ГК), но при этом договор для этой стороны является публичным, реализация такого права при наличии технической возможности осуществлять соответствующее предоставление (например, оказывать услуги) не допускается. Ведь на следующий день после такого отказа другая сторона может правомерно потребовать заключения нового аналогичного договора по правилам о заключении публичного договора (ст.426 ГК). Этот вывод закреплен в Постановлении Президиума ВАС РФ №9548/09 от 24 ноября 2009 года.

2. В силу п.2 ст.450.1 ГК правомерный односторонний отказ от договора в целом влечет расторжение договора. В тех случаях, когда допускается отказ от договора в той или иной его части, договор считается измененным. Например, о праве на частичный отказ от договора говорит абз.2 п.2 ст.328 ГК (пропорциональный отказ от встречного исполнения при частичном исполнении должником своих обязательств). Соответственно, односторонний отказ от договора является способом правомерного расторжения или изменения договора наряду с такими способами как расторжение/изменение договора по соглашению сторон или в судебном порядке.

3. Пункт 3 дает кредитору по обязательству право на отказ от договора в случае отсутствия у должника лицензии или членства в саморегулируемой организации, необходимых для исполнения обязательства. В таких случаях существует юридическая невозможность исполнения (изначальная – если лицензия или членство в СРО отсутствуют на момент заключения договора, или последующая – если лицензия или членство в СРО прекратились после заключения договора), но это не влияет само по себе на существование обязательства. Обязательство в таких ситуациях прекращается не автоматически, а посредством одностороннего отказа. При этом в силу п.3 ст.450.1 ГК кредитор может в дополнение к отказу от договора потребовать возмещения убытков.

4. Установленное в п.4 ст.450.1 ГК требование осуществления права на отказ от договора в соответствии с принципами добросовестности и разумности конкретизирует положения п.3 ст.1 ГК. При злоупотреблении кредитором правом на отказ от договора суд вправе признать отказ от договора неправомерным. Например, как указано в комментарии к п.2 ст.450 ГК, в качестве недобросовестной попытки отказаться от договора следует признать заявление об отказе, сделанное кредитором до истечения предоставленного им должнику дополнительного разумного срока для устранения нарушения.

5. Пункт 5 ст.450.1 ГК закрепляет принцип эстоппель (запрета на противоречивое поведение управомоченного лица) в отношении права на отказ от договора и по сути конкретизирует применение принцип добросовестности в отношении отказа от договора (п.4 ст.450.1 ГК). Если у стороны возникает право на отказ от договора, но она своим поведением (в том числе принятием предложенного исполнения) подтверждает сохранение договора, эта сторона впоследствии теряет возможность заявить об отказе от договора по тем же основаниям.

5.1. Данное положение страдает тем же дефектом, что и многие другие попытки кодифицировать принцип эстоппель применительно в виде неких жестких правил без упоминания принципа добросовестности. Дело в том, что сама закрепленная в норме идея об утрате права на отказ от договора вполне разумна во многих ситуациях, так как вытекает из принципа добросовестности. Но из последнего же принципа следует, что в ряде иных ситуаций утрата права на отказ от договора в результате поведения управомоченного лица, подтверждающего действие договора, не должна происходить. Соответственно, в таких случаях от судов требуется ограничительное телеологическое толкование данной нормы закона.

Так, например, в норме прямо не указано, но из существа отношений следует, что данное положение не применяется к случаям, когда отказ от договора является реакцией на текущую просрочку должника. Если должник не исполняет свое обязательство, любое поведение кредитора, из которого следует его желание считать договор действующим, никак не может ограничить право кредитора, потерявшего надежду дождаться исполнения, впоследствии отказаться от договора. Иначе бы право стимулировало кредитора не идти на встречу должнику и немедленно отказываться от договора из страха того, что любое его поведение, свидетельствующее о сохранении интереса к договору, впоследствии может быть использовано против него как основание для блокирования права на последующий отказ от договора.

Или приведем иной пример. Наибольшее значение указанное в п.5 ст.450.1 ГК правило имеет в случаях, когда должник осуществил ненадлежащее исполнение, и у кредитора в связи с этим возникло право на отказ от договора. В такой ситуации должник оказывается в положении ожидания ответной реакции кредитора, и право не должно поощрять непоследовательное поведение кредитора. Если кредитор, узнав о ненадлежащем характере исполнения, повел себя так, что это свидетельствует о его желании сохранить договор, его попытка впоследствии, передумав, отказаться от договора по основанию данного ненадлежащего исполнения должна блокироваться на основании данной нормы закона. Но если обстоятельства дела показывают, что кредитора нельзя обвинить в недобросовестном противоречивом поведении, эффект утраты права на отказ от договора наступать не должен. Так, например, если кредитор, получивший ненадлежащее исполнение, дает должнику дополнительный срок для устранения нарушения, и в рамках этого срока, надеясь на устранение нарушения, совершает действия, свидетельствующие о сохранении своего интереса в договоре, право кредитора впоследствии отказаться от договора, если нарушение не будет устранено, не должно блокироваться.

5.2. Подтверждение договора может выражаться в активных действиях, но подтверждение договора может осуществляться и посредством бездействия. Если имеет место текущая просрочка, бездействие кредитора не влечет утрату права на отказ, так как кредитор имеет полное право ожидать реальное исполнение столько, сколько посчитает нужным, а впоследствии, устав ждать, вправе отказаться от договора. Но нереализация кредитором права на отказ от договора в течение разумного срока после того, как он выявил или должен был выявить ненадлежащий характер полученного исполнения, действительно, должно блокировать его попытку в последующем отказаться от договора, так как такое поведение кредитора явно недобросовестно.

5.3. Из этих принципов в отношении случая осуществления должником ненадлежащего исполнения вытекает в частности следующее.

Во-первых, кредитор утрачивает право на отказ от договора в связи с осуществлением исполнения с просрочкой или дефектным характером осуществленного исполнения, если эти основания для отказа были налицо уже при принятии исполнения, но кредитор несмотря на это осознанно в форме того или иного волевого акта (по накладной, акта приема-передачи и т.п.) принял такое просроченное или дефектное исполнение без каких-либо оговорок. При этом кредитор утрачивает право на отказ от договора в части такого осознанно полученного исполнения, но не теряет право в течение разумного срока отказаться от договора в отношении запланированных на будущее этапов исполнения, если договор носит длящийся характер.

Во-вторых, если кредитор не мог не принять просроченное исполнение (например, при зачислении денежных средств на его счет), кредитор утрачивает право на отказ по этим основаниям, если не осуществит отказ в течение разумного срока после получения исполнения. Данный вывод об утрате права на расторжение (правда, применительно к праву на подачу иска о расторжении) в случае нереализации этого права в течение разумного срока после получения просроченных платежей закреплен в п.23 Постановления Пленума ВАС РФ от 17 ноября 2011 г. N 73.

В-третьих, кредитор теряет право на отказ от договора в ответ на полученное исполнение со скрытыми дефектами, если не осуществит это право в течение разумного срока после того, как он узнал или должен был узнать о ненадлежащем характере исполнения. Например, было бы явно недобросовестным со стороны покупателя держать поставщика в неопределенности в отношении перспектив отказа от договора из-за выявленных в поставленном товаре скрытых дефектов в течение нескольких лет после их выявления.

В-четвертых, при предъявлении кредитором требования об устранении нарушения в дополнительный разумный срок расчет разумного срока на реализацию права на отказ от нарушенного договора должен осуществляться с момента истечения установленного срока на устранение нарушения или прямого отказа должника устранять нарушение. Более того, действия кредитора, подтверждающие сохранение договора в силе в период предоставленного им должнику дополнительного срока для устранения нарушения, не должны препятствовать ему отказаться от договора в разумный срок после того, как истечет этот дополнительный срок, или он получит от должника ответ с прямым отказом устранять нарушение.

В-пятых, аналогичные правила о разумном сроке реализации права на расторжение при ненадлежащем исполнении применяются и к тем случаям, когда кредитор намеревается расторгнуть договор не путем одностороннего отказа, а посредством подачи иска о расторжении. Иначе говоря, право заявить такой иск блокируется, если оно не было реализовано в течение разумного срока.

Эти или похожие правила об утрате кредитором, столкнувшимся с ненадлежащим исполнением, права на отказ от договор в случае нереализации этого права в разумный срок или иного поведения кредитора, подтверждающего действие договора, хорошо известны зарубежному праву (ст.7.3.2 Принципов УНИДРУА, ст.III.-3:508 Модельных правил европейского частного права, п.2 ст.49 и п.2 ст.64 Венской конвенции 1980 года о договорах международной купли-продажи товаров). Эти положения источников международной унификации договорного права куда более точны, чем достаточно грубое решение, закрепленное в п.5 ст.450.1 ГК.

5.4. Правила п.5 ст.450.1 ГК в изложенной здесь интерпретации должны по аналогии закона применяться и к случаям расторжения договора в ответ на допущенное нарушение в судебном порядке.

6. Пункт 6 ст.450.1 ГК устанавливает возможность лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, отказаться от осуществления своего права по договору после того, как возникли обстоятельства, служащие основанием для его реализации. Иное может быть предусмотрено в законе, ином правовом акте или договоре. Заявление отказа от своего права блокирует возможность данное право впоследствии осуществить по тем же основаниям, кроме случаев, когда в будущем такие обстоятельства возникнут вновь.

6.1. Актуальность данной нормы вытекает из того, что по общему правилу в силу п.2 ст.9 ГК отказ от осуществления права данное право не прекращает. Пункт 6 ст.450.1 ГК фактически уточняет, что в тех случаях, когда право вытекает из договора и, соответственно, порождено волей сторон, осуществление данного права может быть заблокировано посредством волевого акта управомоченного лица (отказа от осуществления права). При этом действие п.6 ст.450.1 ГК распространяется только на договорные права и, как минимум, напрямую не затрагивает права, вытекающие из корпоративных, наследственных, семейных или иных частноправовых отношений.

6.2. Отказ от осуществления договорного права является односторонней сделкой. Соответственно, к такому отказу могут применяться правила о сделках. В частности, такой отказ может быть поставлен под отлагательное условие (ст.157 ГК). Например, банк может заявить заемщику о своем отказе от права потребовать досрочного погашения кредита в связи с наступлением соответствующих указанных в договоре обстоятельств, дающих банку такое право (в частности, ухудшение финансовых показателей деятельности заемщика), но поставить эффект такого заявления под условие устранения заемщиком возникших обстоятельств в течение определенного срока. В описанной ситуации если заемщик восстановит свою платежеспособность в течение указанного срока, условный отказ банка от реализации своего права на досрочное истребование кредита не вступит в силу.

В то же время в силу распорядительного характера отказа от осуществления договорного права поставить его под отменительное условие вряд ли возможно.

6.3. Так как отказ от осуществления договорного права является односторонней сделкой, его осуществление происходит в форме направления другой стороне соответствующего уведомления. Такой отказ порождает правовые последствия с момента доставки указанного уведомления адресату (ст.165.1 ГК).

6.4. При этом данная норма должна распространяться на так называемые секундарные права, то есть права, которые осуществляются одной из сторон посредством того или иного одностороннего решения, а также иные подобные правомочия (право на зачет, односторонний отказ от договора, инициацию иска о расторжении договора в ответ на состоявшееся нарушение или существенное изменение обстоятельств, одностороннее изменение договора, досрочное истребование кредита и т.п.). Блокирование осуществление такого права означает утрату возможности своим односторонним волеизъявлением или инициацией соответствующего иска навязать тот или иной правовой эффект другой стороне.

При этом положения данной нормы не распространяются на право кредитора требовать исполнения обязательства. При желании кредитора отказаться от своего права требования он должен воспользоваться специальным институтом прощения долга (ст.415 ГК). Соответственно, в случаях, когда, например, кредитор заявляет должнику об отказе от своего права потребовать уплаты начисленной неустойки, должны применяться правила о прощении долга: соответствующее требование считается прекращенным, если должник после получения соответствующего уведомления в разумный срок не заявит свое возражение.

6.5. В силу прямого указания в п.6 ст.450.1 ГК отказ от осуществления правом должен быть заявлен после того, как возникли основания для такого отказа. В тех случаях, когда стороны желают отменить некое право одной из сторон заранее, им следует подписать соглашение об изменении договора. В то же время не наблюдаются какие-либо принципиальные возражения против того, чтобы лицо в ожидании возникновении у него оснований для осуществления некого права по договору могло отказаться от осуществления такого права заранее, поставив такой отказ под условие возникновения таких оснований. Этот вывод вытекает из того, что отказ от осуществления права является односторонней сделкой и, как и любая сделка, может быть поставлен под условие (ст.157 ГК).

При этом представляется, что заранее осуществленный отказ от осуществления права, закрепленного за одной из сторон договора императивной нормой закона, невозможен. Императивность нормы, предоставляющей одной из сторон то или иное право, означает, что закон не позволяет сторонам договориться об отнятии данного права у этой стороны. Если это право нельзя отнять заранее по соглашению сторон, то вряд ли было бы логично, если это право можно было бы так же заранее заблокировать односторонним волеизъявлением управомоченной стороны. При этом последующий отказ от соответствующего права, предоставленного стороне императивной нормой закона, должен признаваться судами, если не будет доказано, что отказавшаяся сторона в момент заявления отказа не знала и не должна была знать о возникновении у нее соответствующего права. Этот подход, в частности, отражен и в ст.II.-1:102 Модельных правил европейского частного права, согласно которой тот факт, что стороны не могут в договоре отступить от императивной нормы, закрепляющей то или иное право одной из сторон, не препятствует управомоченной стороне отказаться от осуществления данного права уже после того, как оно возникло и эта сторона узнала о его возникновении.

Так, например, нередко императивные нормы закона закрепляют за кредитором, пострадавшим от нарушения (в частности, ненадлежащего исполнения), право на отказ от нарушенного договора. Исключить такое право договором невозможно и в равной степени данное право не будет блокироваться, если кредитор заявит об отказе от него еще до того, как произошло нарушение. В то же время если кредитор уже после состоявшегося нарушения заявляет нарушителю об отказе от осуществления своего права на отказ от договора в ответ на это нарушение, попытка реализовать данное право вопреки этому заявлению должна пресекаться.

6.6. Серьезный вопрос может возникать на практике при нахождении отличий между доктриной отказа от договорного права и доктриной эстоппель. Принцип эстоппель вытекает из общего запрета на злоупотребление правом (ст.10 ГК) и принципа добросовестности (п.3 ст.1 ГК). Суть действия правила эстоппель состоит в том, что лицо утрачивает некое принадлежащее ему право в случае, если после возникновения данного права это лицо, хотя и не отказывается от права напрямую, но ведет себя таким образом, что создает у других лиц разумные ожидания в отношении того, что данное право осуществляться не будет. Непоследовательное и противоречивое поведение с учетом конкретных обстоятельств может быть признано недобросовестным. В европейской цивилистической традиции этот принцип принято обозначать venire contra factum proprium. Принцип эстоппель закреплен в ст.I.-1:103 Модельных правилах европейского частного права («Поведением, противоречащим добросовестности и честной деловой практике, является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона, действуя себе в ущерб, разумно положилась на них»), а также в ст.1.8 Принципов УНИДРУА («Сторона не может поступать несовместимо с определенным пониманием, которое возникло по зависящим от нее причинам у другой стороны и имея в виду которое эта другая сторона, разумно на него полагаясь, совершила действие в ущерб себе»). В российской судебной практике в последние годы принцип эстоппель стал активно применяться в том числе с прямым его упоминанием в тексте решений (Определение ВС РФ от 9 октября 2014 года №303-ЭС14-31, Постановления Президиума ВАС от 24 июня 2014 года №1332/14, от 23 апреля 2012 года №1649/13, от 22 марта 2011 года №13903/10). Более того, ряд новых норм ГК РФ ввели те или иные проявления данного принципа (п.2 ст.166 ГК, п.5 ст.166 ГК, п.2 ст.431.1, п.3 ст.432, п.5 ст.450.1).

Вопрос о разграничении отказа от договорного права в соответствии с п.6 ст.450.1 ГК и утраты права в связи с применением правила эстоппель требует серьезного научного анализа. На настоящий момент одним из очевидных отличий видится то, что отказ от договорного права осуществляется в форме прямо выраженного волеизъявления, в то время как утрата права по правилу эстоппель выводится из конклюдентного поведения управомоченного лица и комплекса конкретных обстоятельств; при этом, если управомоченное лицо не желало на самом деле утратить соответствующее право, это не препятствует применению правила эстоппель, так как последнее правило защищает прежде всего разумные ожидания других лиц.

Правовой науке и судебной практике предстоит выделить и иные различия, которые на настоящий момент проступают не вполне четко. Например, в зарубежном праве в качестве одного из условий применения доктрины эстоппель нередко выделяется доказанность того, что соответствующее поведение управомоченного лица не просто создало у другого лица соответствующие разумные ожидания, но спровоцировало это другое лицо положиться на эти ожидания и совершить те или иные действия или воздержаться от них из расчета на то, что соответствующее право осуществлено не будет. Соответственно, для применения доктрины эстоппель или ее европейских аналогов нередко требуется доказать, что осуществление права не просто подорвет разумные ожидания, но и причинит другому лицу, положившемуся на эти ожидания и выстроившему свое поведение из расчета неосуществления указанного права, ущерб. Если данный критерий применения принципа эстоппель найдет поддержку в российском праве, то будет налицо еще одно отличие этого принципа от отказа от договорных прав, так как для отказа от договорного права вполне достаточно, чтобы управомоченное лицо четко и ясно выразило свою волю, а критерий ущерба не имеет значения.

7. Согласно п.7 ст.450.1 ГК в законе, ином правовом акте или договоре может быть предусмотрено, что отказ от осуществления права будет считаться произошедшим автоматически в случае нереализации такого права в течение срока, указанного в законе, ином правовом акте или договоре. Как уже отмечалось, положения п.6 ст.450.1 ГК об отказе от договорных прав не применяются к праву требования кредитора по обязательству, так как отказ от права требования осуществляется по правилам ГК о прощении долга. Соответственно, не применимо к праву требования по обязательству и положение п.7 ст.450.1 ГК о «молчаливом отказе от права». При этом представляется, что в договоре нельзя договориться о том, что непредъявление кредитором иска об исполнении обязательства в течение определенного срока будет расцениваться в качестве прощения долга. Объяснение здесь основано на системном толковании законодательства: согласно ст.198 ГК стороны договора не могут своим соглашением менять сроки исковой давности. Само по себе это положение носит достаточно дискуссионный характер, но оно четко закреплено в законе. Безусловно, блокирование осуществления права требования по обязательству не совсем идентично по последствиям истечению срока давности, но фактически нацелено на тот же самый результат. Соответственно, условие договора о том, что непредъявление кредитором иска в суд в течение указанного в договоре срока блокирует возможность судебной защиты данного права, не может использоваться с целью фактического обхода этого императивного запрета закона.

Еще по теме:

  • Усыновление детей практика Обзор практики рассмотрения в 2016 году областными и равными им судами дел об усыновлении детей иностранными гражданами или лицами без гражданства, а также гражданами Российской Федерации, постоянно проживающими за пределами территории Российской Федерации […]
  • Расторжение договора цессии по соглашению сторон Расторжение договора цессии по соглашению сторон Расторжение договора цессии по соглашению сторон возможно в большинстве случаев. Мы расскажем, какие вопросы необходимо предусмотреть в соглашении о расторжении договора уступки права требования, а также можно […]
  • Претензионный порядок исковая давность Успеть вовремя, или Как правильно применять нормы ГК РФ об исковой давности Масштабные изменения ГК РФ затронули и нормы, регулирующие институт исковой давности. Так, начиная с 2013 года поправки в гл. 12 "Исковая давность" ГК РФ были внесены тремя законами […]
  • Право арендатора на расторжение договора аренды Расторжение договора: практические вопросы Роман Бевзенко, профессор Российской школы частного права, партнер юридической компании "Пепеляев Групп" Договор – это один из наиболее универсальных гражданско-правовых инструментов,который позволяет […]
  • Порядок изменения договора в одностороннем порядке гк рф Изменение условий договора в одностороннем порядке согласно ГК РФ Одностороннее изменение условий договора ГК РФ в общем случае считает недопустимым. Однако есть ситуации, когда партнерам дается право на обращение в судебные органы с требованием внести […]
  • 204 статья административного кодекса Статья 204. Обязательность ведения протокола В ходе каждого судебного заседания судов первой и апелляционной инстанций (включая предварительное судебное заседание), а также при совершении вне судебного заседания отдельного процессуального действия ведется […]